- Я немедленно отправлю письмо королю Гримгоста. Где подробно опишу все, что мы узнали. Пусть примет меры против заговора, который пустил корни у него под носом. Фрейя, не волнуйся – это будет достаточное количество птиц, чтобы даже если заговорщики попытаются их перехватить, послание до твоего брата непременно дошло. Ты, конечно же, пока остаёшься с нами – мы должны убедиться, что путь безопасен, прежде чем позволить тебе отправиться домой. В том случае, разумеется, если ты захочешь уехать.
Он сделал паузу. Верно, ждал от меня каких-то слов. Но у меня ни на что не осталось сил. Всё это было так грязно и мерзко… я чувствовала себя снова испачканной. Моя гордость заставляла держать спину прямо. Но моё сердце плакало и молча кричало: «За что?!»
И у меня по-прежнему не хватало мужества посмотреть в лицо Мэлу.
Так и не дождавшись какого-то ответа, Арн вдруг свистнул – и откуда-то явилось сразу несколько вооруженных мужчин. Всё это время они стояли в тени, я даже не замечала их присутствия. Кажется, то, что мы с Нари были здесь одни, оказалось всего лишь иллюзией. В форте Ночных стражей за дочерью вождя и его гостями всегда незримо приглядывали.
- Вот этого – взять, не спускать глаз ни днём ни ночью. Головой отвечаете. Фрейя!
Я вздрогнула и посмотрела в спокойные глаза Вождя.
- По традициям Таарна ему причитается публичная казнь в присутствии нашего народа. Но он – чужестранец, ас, подданный вашего короля. Чем караются его преступления по законам Гримгоста?
Я перевела взгляд на Йоргена. Медленно, с расстановкой произнесла, глядя ему в лицо:
- В Гримгосте только один закон – всё будет так, как решит король. А король – мой брат. Думаю, он найдёт способ покарать того, что покусился на трон… и на его сестру.
Йорген покачнулся и едва не упал. Побелел как полотно и выглядел, как живой труп. Кажется, он начинал понимать, что лучше бы его прикончила я. Это было бы более милосердно.
- Отправьте его в Гримгост. С сопровождением, чтобы точно не сбежал. Мой брат будет навеки признателен Таарну за эту услугу.
- Да будет так, - кивнул Вождь.
Отдал несколько быстрых скупых приказаний – и воины Таарна подхватили под локти Йоргена, который никак не мог встать с песка, потому что ноги, видимо, ему уже отказали, и увели куда-то.
Вслед за ними ушёл Вождь. Как-то незаметно испарилась Тень вместе с Деймоном. И Коготь тоже.
На изрытом и грязном песке остались только мы с Мэлом. Я окаменела и не могла пошевелиться – ни уйти, ни посмотреть на него. Слов никаких не находилось тоже.
Он медленно двинулся ко мне.
И взял за руку. Так осторожно и бережно, что у меня замерло сердце.
- Пойдём, - мягко сказал Мэл. – Нам надо поговорить.
Я молча кивнула, не поднимая глаз. И послушно пошла за ним. Даже не задумываясь, куда. Наверное, он был единственный человек во всём мире, кроме моего брата, кому я доверяла до такой степени.
Мы медленно шли вдоль домов, вдоль сараев и конюшен, мимо массивной постройки для барсов – знакомым путём.
Часовой, ни о чём не спрашивая, распахнул перед нами деревянные ворота в частоколе.
Мэл вскоре свернул с проторенной широкой тропы на незаметную боковую тропку. Он всё дальше уводил меня в лесную чащу.
Когда над нами сомкнулся зелёный свод листьев, и со всех сторон охватила звенящая птичьим гомоном лесная тишина, меня чуть-чуть отпустило и стало легче дышать.
Когда я очнулась, обнаружила, что тропинка давно закончилась. Мэл завёл нас обоих на лесную поляну, по колено заросшую мелкими голубыми цветами. Её легкомысленная и наивная прелесть так ужасно контрастировала с пустотой и болью, грызущей меня изнутри…
- Зачем мы здесь?
- Поговорим. Подальше от лишних ушей.
Мэл мягко заставил меня отдать меч, который всё ещё, оказывается, судорожно сжимала моя рука, а я и не заметила. Осторожно воткнул его в землю поодаль.
- Рассказывай.
Я отвела глаза.
- Нечего рассказывать. Ты всё слышал.
Две могучие лапы уверенно легли мне на талию.
- Э, нет, Вредина! Этот номер у тебя больше не пройдёт. Рассказывай! Я хочу, чтобы ты мне доверилась. Эти сказки про «всего лишь заговор» можешь отцу моему рассказывать, ему этого достаточно. Мне – нет. Я там был, на озере. И слышал, что этот ублюдок тебе говорил. Напомнить? «За всё в этой жизни рано или поздно приходит расплата». О чём это он, Фрейя? Мне нужно знать.
Я отвела глаза.
- Как ты хорошо всё запомнил.
- Я помню каждый миг того дня. И всю жизнь буду помнить.
Мурашки пошли по телу от его слов. И всё же я молчала, почему-то упрямо разглядывая медальон у Мэла на груди. Как будто это сейчас было самое интересное.
Я слишком долго строила тот прочный ледяной панцирь, которым защитила своё нежное нутро. Теперь оно изо всех сил сопротивлялось, когда его пытались вытащить на свет. А панцирь… так прилип к душе, что с нею сросся, и отдирать теперь нужно болезненно, с кровью.
Но Мэл не сдавался.
- Ты же знаешь, Вредина, я упрямый! Если надо, будем стоять тут хоть до завтрашнего утра, пока не расскажешь.
- Ну хорошо, хорошо! – взорвалась я. – Вот же… пристал, как репей!
