А Джин захотел лично прокатить Танечку на адмиральском катере. До пирса.
Они стояли, обнявшись на мокрой от брызг палубе. Джин держал левой рукой штурвал, а она щекой прижималась к его сильному, угадываемому даже под толстой штормовкой плечу.
Катер вышел на редан и буквально прыгал с гребня на гребень, бросая обрывки соленых волн в их разгоряченные лица.
И, она не пожалела ни о том, что предпочла вертолету соленую и мокрую волю скоростного катера, ни о том, что провела ночь с этим красивым и сильным человеком…
Они молчали до самого пирса.
И, только подсаживая ее на высокий обрез металлической плиты, Джин сказал ей, не то вопрошая, не то утверждая:
— До скорого свидания?
— See you… — ответила она, чуть обернувшись.
На пирсе ее ждала дежурная машина съемочной группы «Мунлайт Пикчерз».
— Мадам Розен, вас в гостинице ожидает человек, он вчера вечером прилетел из Лос-Анджелеса, — по-французски сказал шофер из местных сет-ильских канадцев.
Таня слабо владела языком и не сразу разобрала скороговорку шофера.
— Какой человек в гостинице? — переспросила она,
— Такой молодой, красивый, с бородкой, он сказал, что он ваш родственник и друг, — ответил шофер.
«Все ясно, Гриша Опиум собственной персоной заявился, — про себя отметила Таня, — почуял что-то? Или деньги ему срочно понадобились?»
Она была права в своих догадках. В холле ее ждал Гриша.
Он поднялся ей навстречу.
Черный человек, с черной бородкой… В черном кожаном плаще и с красным шелковым платком вкруг шеи вместо шарфа… Черное с красным. «Ми, Мепистопель… — вдруг вспомнила Татьяна любимый Ленькин анекдот и усмехнулась. — Уйди-уйди, коварный искусатель…»
Он шел к ней навстречу, широко раскрыв объятия…
— Таня, Танечка, ты скучала обо мне?!
— Нет. Я не скучала о тебе, — ответила она сухо, изо всех сил стараясь не расхохотаться ему в лицо.
Гриша был готов к такому обороту.
— Ты сердишься за случай с той девчонкой? Зря! Она с подголосков из студии звукозаписи, обычная группи. Она эпизод, а ты…
— А я главная женская роль в твоей жизни? — с усмешкой, но все еще сдерживая себя, спросила Таня.
— Ну что ты так надулась?
— Я? Я надулась? — Тут-то ее смех и разобрал… И Гриша впервые почувствовал, что Таня уже совсем не та, что две недели назад…
— Танечка! Таня. Да ты что?. Что с тобой? Ведь это же я! Я — твой Гриша!
— Остынь, милый! — Таня похлопала ладошкой по его руке. — Остынь. Дорогой, все в жизни меняется и проходит, ко мне вон друг из России приехал, хочешь, познакомлю? Он крупный российский бизнесмен!
И Таня внутренне аж подпрыгнула до небес, какой великолепный ход она придумала, чтобы покончить теперь с Гришей раз и навсегда:
Она прекрасно понимала: если не обрубить сейчас, то саратовские страдания этого ненужного романа будут длиться еще невесть сколько месяцев, а то и лет!
— Мой друг Леонид — мой старый любовник, он был моим любовником не то что до тебя, Гриша, но даже до моего замужества! Вот как! — сказала она с пафосом, видя, как сильнейшее беспокойство охватывает наглого до сей поры Гришу Орловского.
— А вот и он! — воскликнула Таня, заметив Леню, идущего из ресторана к лифту с ватагой киношников, среди которых были и Эрон, и Майк, и еще кто-то из канадцев.
— Ленечка! Подойди к нам, силь те пле! — на местный канадский манер крикнула Таня.
Рафаловичу ничего объяснять было не надо. Даже подмигивать втайне от Гриши. Он все ловил на лету.
— Перметте муа де ву презанте, — иронически начала Татьяна, — это Леонид, мой самый преданный друг и любовник, известный в России бизнесмен и партнер Колина по фильму, в котором я снимаюсь, он только что приобрел для Колина русский военный корабль. А это, — она показала на Гришу, — а это мой бывший любовник, — она сделала ударение на слове «бывший», — исполнитель цыганских романсов Гриша Орловский, известный под сценическим псевдонимом Гриша Опиум…
Краем глаза Таня явственно почувствовала, что с Гриши мгновенно слетел весь его лоск. Любовником Тани, его соперником оказывался мультимиллионер, покупающий корабли и финансирующий фильмы Колина Фитцсиммонса! Они с Гришей явно не в равных весовых категориях!
— Леню может заинтересовать наш с тобой новый диск, который мы записали в Майами, ведь Леня русский бизнесмен, и русские эмигрантские песни могут найти хороший сбыт в России, — сказала Таня.
— А не вернуться ли мне с вами в ресторан? — патетически воскликнул Леонид, подхватывая собеседников и увлекая их к дверям ресторана.
Разговор продолжили за столиком.
Гриша совсем скис и как-то глупо улыбался.
А Ленька, молодчина Ленька, он правильно подыграл ей, и они взахлеб принялись вспоминать былые вечеринки и прочие приятные факты их биографий, причем Татьяна продолжала сжимать Ленечкину руку и постоянно чмокала его в щеку.
