Ностальгия. Вновь меня настиг важный звонок, вновь попросили незамедлительно приехать домой, вновь я оставил Анжелику в полном одиночестве, зная, что на этот раз она не будет дальше гулять в парке, а поедет в другое место. В тот раз, когда увидел Лику на выставке, я не переживал о ней, даже не вспоминал, пока не разобрался с Кристиной, но сейчас, будучи на большом расстоянии, она принудила меня пожалеть о своем поступке. Она просила не бросать ее одну. Сегодня. В тот момент, когда мы оба достигли пика наслаждения. Или он уже прошел? Этого я не знал. Не мог предсказать. Однако Лика отпустила меня, оставив за собой лишь вкус пухлых губ, которые всегда манили меня. Если бы не срочность, я бы еще долго ласкал эти губки, наслаждаясь их мягкостью и вкусом. Вторгался бы в податливый рот то жестко, заставляя упасть в мои объятья, то нежно, создав контраст эмоций. Но этому не бывать. Реальность перечеркнула все мечты и задумки. Такова ее роль – врываться в самый неподходящий момент и напоминать о себе.
Стоило мне перешагнуть порог родного дома и выслушать быструю скороговорку Сергея о запертой двери в спальню, как я быстрым шагом направился в вышеуказанную комнату, буквально барабаня по деревянной поверхности. На мои возмущения никто не отвечал, а шум, который описывала прислуга, не возникал. В голове крутились страшные вещи, однако я не дал им завладеть разумом, заставляя себя мыслить здраво. Холодно. Как на работе, проворачивая очередную сделку.
Один резкий удар ногой разделял меня и Кристину, но, силой открыв дверь в спальню, я застал не самую благоприятную картину. В нашей спальне все стояло верх дном. От хрустальных графинов и старинных ваз осталось одно название и множество осколков, карниз скосился на одну сторону, а в плазменном телевизоре появилась большая дырка размером с кулак. Но это все ерунда. Вещи можно заменить, а осколки выкинуть в мусорное ведро, однако человека, который сидел на коленках и громко плакал, не заменишь на нового. Кристина буквально валялась на полу, руками закрыв свое лицо от посторонних, когда я подлетел к ней, обхватив родное и хрупкое тело в объятья.
– Почему, Никит? – громко хмыкнула Крис. – За что?
– Тише, милая, все хорошо, – истерика. Опять. Только произошла она без моего участия. Я гладил ее по светлой голове, вдыхая знакомый аромат роз, старался всеми силами успокоить, понимая ее состояние. Я эти моменты меня всегда одолевало чувство вины за то, что не находился рядом, но сейчас оно усилилось в разы от мысли, что я не просто отсутствовал по работе, а проводил все это время с другой.
– Нет, – тихий всхлип. – Не будет. Я не смогу иметь детей.
– Мы справимся, Крис. Я с тобой, – оставил мимолетный поцелуй на макушке. Точно так же этими губами я прикасался уже к другой девушке, и эта мысль убивала меня, терзала изнутри, словно раненое животное, сидящее где-то в желудке, готовое вырваться на свободу. Почему я сейчас думаю о ней? Почему не о страданиях Кристины? Не о нашем будущем? Не о ребенке?
Почему?
– Я не хочу, чтобы ты уходил, Никит, – второй раз за день я слышу эту фразу, только из других уст, другим тоном.
Вновь в голове всплыл образ молодой блондинки, которая не осмелилась взглянуть на меня, произнося эти же слова. С Кристиной произошло то же самое. Она старалась смотреть куда угодно, хоть на осколки декораций нашей жизни, только не на меня. Да, нам сложно и морально, и физически, но мы должны быть вместе. Должны поддерживать друг друга, а не бежать при первых признаках краха, как это сделал я. Только поздно жалеть о содеянном, но исправить ситуацию можно всегда, стоит лишь приложить усилия.
– Не уйду, – шепнул на ухо, крепче притягивая к себе родную и любимую женщину. Ту, которая темными глазами затмила мое сердце больше десяти лет назад, ту, которая улыбалась мне в ЗАГСе, произнося заветное «да». Ту, которая поддерживала меня все время, дав слабину лишь последние два года. Как и я. Я тоже дал слабину, которую звали Анжелика Королева, но об этом никто никогда не узнает. И я больше не узнаю. Забуду. Вычеркну из жизни. Лишь бы больше это имя не напоминало мне о боли Кристины.
В какой-то момент Крис подняла на меня темный взгляд, полный соленой жидкости. Покрасневший. Одинокий. Однако в нем я увидел то, что не замечал уже долгие месяцы. Желание. Нет, это не связано с какой-то новой вещью или отдыхом на Мальте. Это желание быть со мной. Физически. Здесь и сейчас. Несмотря на боль и предрассудки. Несмотря ни на что. И я отвечу взаимностью, если Кристина захочет заняться любовью.
Не встретив какого-то сопротивления, она накрыла своими губами мои. Робко. Будто впервые пробовала их на вкус. Как когда-то давно. В те времена, когда мы не знали преград и забот. Я сидел все на том же месте, обнимая жену, но более ничего не предпринимал. Крис сама взяла на себя инициативу, углубляя поцелуй. Из чуть робкого он постепенно превращался в более глубокий и страстный, ее пальцы пробегались то по моим скулам, то по торсу, осторожно прикасаясь ко мне.
