Я уже лежал на полу, когда Крис осмелела и буквально оседлала меня, расстегивая рубашку. Пуговку за пуговкой, оголяя торс. Я тоже не остался в стороне и осторожно стянул платье, припоминая нелюбовь к порче вещей, особенно брендовых. Хотя сейчас многое для меня являлось некой ностальгией по прошлому. По тому времени, когда мы были счастливы. Уже и не помню, когда мы последний раз страстно занимались сексом на полу. Это было давно. В то время, когда я еще жил в общежитии, а кровать оказалась непригодна для подобного занятия. Все происходило точно так же: Крис оседлала меня, стягивая потрепанную от старости футболку, проводила коготками по моей коже, вызывая бурную реакцию на эти действия, а затем насаживалась на меня, быстро двигая упругой попкой вверх-вниз. Тогда мне просто сносило крышу от развязности и поглотившей нас страсти, мне было так хорошо с ней, но сейчас…
…я не ощущал ничего и близкого к этому.
Ни страсти, которую мы так любили, ни ее острых коготков. Она просто насадилась на меня, отодвинув трусики в сторону. И двигалась с грацией. С нежностью. С трепетом. Я старался гладить родную, гладкую кожу, касаться коротких светлых волос, ласкать ее тело жесткими прикосновениями. Как всегда. Как это происходило раньше. Однако вместо прикрытых от удовольствия глаз жены, вместо коротких волос и чуть полноватых бедер, на которые опустилась моя ладонь, передо мной возник совершенно другой образ. Другие глаза, другие волосы. Другие губы. Другое тело. Чуть худее, с чуть полной, упругой грудью и гладкой кожей. Образ девушки, которая кричала от любого моего проникновения. От медленных и быстрых толчков, от стимуляции клитора. От любых касаний к телу.
Что-то шло не так. Я это почувствовал, когда услышал первый стон жены. Протяжный, не менее сладкий, но тихий. Она будто сдерживалась, не позволяя себе выйти за определенные рамки. Но я хотел за них выйти. Мы всегда выходили. Вместе. На протяжении всего процесса. Всей нашей совместной жизни.
Но почему-то не сейчас…
Громко рыкнув, я резко поднялся с пола и, схватив любимую за попку, опустил желанное тело на кровать, сметая ненужные вещицы, вытащенные из новеньких пакетов известных мировых брендов. Кое-как я обошел разбросанные осколки, чувствуя, что некоторые куски впились мне в пятку, однако я не обратил на это внимание. Не до этого.
Все началось по новой. Оказавшись сверху, я дал себе преимущество ласкать тело жены, как и когда мне захочется. Я неистово целовал любимые губы, которые не так давно приобрели припухлость, чувствуя ответную реакцию, опустился вниз языком, стараясь вызвать дрожь в ее теле, ладонями бегал по ее телу, задевая чувствительные соски. Она дышала так же быстро, как и я, наши тела сплелись в едином целом, когда я вновь вошел в нее. Задвигался в ней быстро, резко, смотря в темные омуты глаз. Слегка удивленные после сказанных слов.
– Кричи! – громко прорычал я, глядя на нее. Мне необходимо слышать стоны удовольствия, нужно знать, как ей хорошо со мной. Хочу слышать подтверждение своих действий. Но вместо этого услышал лишь…
– О, да, – это не было похожим на крик. Лишь жалкое подобие протяжного стона, который я слышал из уст другой девушки. Вроде бы ничего страшного не произошло, ведь раньше от меня не исходили подобные просьбы, но я чувствовал пустоту. Отсутствие чего-то важного. Да, сейчас я любил свою жену, как и прежде. Любил и доставлял нам обоим удовольствие. Но мне все равно чего-то не хватало. Это как игра в одни ворота, только здесь играл не эгоизм, а забота. Она не должна понять, что со мной что-то не так. Не должна.
Я мог бы заставить Кристину кричать от оргазма, но не заставлю, смог бы попросить ее сжимать меня за плечи, но не попрошу. Она не сделает это так же умело, как Лика, не сольется со мной в омут страсти, как Лика.
Она не Лика…
В одно мгновение Кристина стала извиваться подо мной в оргазме, сжимала мышцами влагалища мой половой орган, но не столь сильно, чтобы я тут же присоединился к ней. Мне тоже нужно кончить, но если я вновь буду сравнивать нежную кожу Лики с Кристининой – дело закончится нескоро. Только представив перед собой златовласую девушку с пухлыми красными губами, из которых вырывались громкие стоны наслаждения, слышные здесь и сейчас, я смог дойти до финала. Я не открывал глаза, стараясь не упустить этот образ, впитавшийся в мое тело. В мой разум. Хотел сохранить его дольше, прежде чем столкнусь с недоуменным взглядом жены, которая задаст мне множество вопросов. Однако на мое счастье этого не произошло.
– Ты великолепен, Никита, – шепотом произнесла Кристина, прижимаясь ко мне. Никита… Это не то самое привычное Ник, сказанное сладким, слегка хрипловатым голоском после многочисленных оргазмов. Это не ее нежные поцелуи по всему телу в знак благодарности за доставленное удовольствие. Нет. Это совершенно другое. Не так ярко. Не так красиво. Все не так. Противоположно. Противоестественно.
