Выдающийся советский искусствовед В. Н. Лазарев пишет, что мозаики Санта-Мария-Маджоре были созданы местными мастерами, которые испытали влияние константинопольской живописи и использовали ранневизантийские миниатюры в качестве источника вдохновения. Здесь антикизирующие вкусы, которые проникли в христианское искусство в IV веке, начинают сдавать позиции, проявляются новые, незнакомые Античности черты: усиленные контуры, резкие тени, условные планы и масштабы — впоследствии они будут только усиливаться и достигнут апогея позднее, в искусстве Средневековья.
Пожалуй, единственная раннехристианская римская базилика, которая в целом сохранила свою структуру, несмотря на пожар в XIX веке, — это Сан-Паоло-фуори-ле-Мура, построенная, как гласит легенда, на месте казни апостола Павла. Без малого полтора тысячелетия базилика сохраняла свой вид, но в 1823 году случился пожар, который нанес ей непоправимый ущерб; однако, к счастью, мозаики V века, заказанные Галлой Плацидией, дочерью Феодосия Великого, уцелели[20].
В центре композиции изображен Христос в мандорле, окруженный сиянием лучей. В золотых небесах среди разноцветных облаков — тетраморфы, которые уже трактованы как символы евангелистов: каждый держит книгу-кодекс, ниже изображены двадцать четыре старца Апокалипсиса в белых одеяниях, держащие в руках золотые венцы и поклоняющиеся Христу.
Иконография этой мозаики, несмотря на кажущуюся простоту, очень своеобразна. Интересны, к примеру, предположения ученых на тему лучей, исходящих от Христа. Известно, что христианская церковь пыталась нейтрализовать культ солнца, ассимилировав его. Христос, таким образом, становился «солнцем правды», единственным истинным светом, отсюда и лучи. Другие предполагают, что лучи являются отсылкой к Откр. 4: 5: «
Интерьер базилики Сан-Паоло-фуори-ле-Мура
Мозаика была выполнена в понтификат Льва Великого (440–461), который, похоже, проявлял живой интерес к эсхатологической теме. Так, есть документальные подтверждения того, что Лев украсил фасад базилики Святого Петра с изображением Христа в мандорле, в окружении тетраморфов и старцев, поклоняющихся Ему, — в манускрипте конца XI века, выполненном в аббатстве Фарфа в Лацио, сохранилась миниатюра, воспроизводящая эту утраченную ныне мозаику[21]. Однако и здесь все не так просто: самые ранние свидетельства говорят о Христе в окружении тетраморфов и старцев, тогда как на миниатюре мы видим Агнца в мандорле. Как так вышло? Монтегю Родс Джеймс, британский медиевист, пишет о реставрации поврежденной мозаики папой Сергием I (687–701), которая внесла коррективы в ее изначальный облик. Дело в том, что в 691–692 годы в Константинополе проходил очередной Вселенский собор, получивший название Трулльского. На соборе было принято множество правил, причем многие из них были направлены против устоявшихся практик Римской церкви, а одно из них, восемьдесят второе по счету, запрещало изображать Иисуса Христа в образе Агнца и вместо этого предписывало представлять Его на иконах «по человеческому естеству».
Латинский понтифик с этим не согласился, и вереницы агнцев продолжили свое триумфальное шествие по апсидам раннехристианских церквей. Учитывая, что именно Сергий ввел в богослужение песнопение Agnus Dei qui tollis peccata mundi, miserere nobis —
Одна из римских базилик, в которые необходимо заглянуть в нашем воображаемом путешествии, притаилась недалеко от Колизея, в самом сердце древнего города. Фактически эта базилика стала первым примером «вторжения» христианства в мир античной культуры. Помещения, приспособленные под христианский храм при папе Феликсе IV (526–530), изначально относились к Templum Pacis — храму Мира, который также был известен как Форум Веспасиана. Он был построен императором Веспасианом в 75–71 годах до н. э. в честь победы в Первой Иудейской войне и взятия Иерусалима в 70 году н. э. Здесь располагались библиотека и музей произведений искусства, воспетый Плинием Старшим, также там заседал префект.
