Люди могут объединяться другом с другом по-разному. Но единственная подлинно человеческая форма объединения, отличающаяся от стадности, позволяющей защититься и не замерзнуть, как и от простого инструмента для внешнего действия, – это причастность к смыслам и благам, осуществляемым коммуникацией. Выражения, составляющие искусство, – это коммуникация в ее наиболее чистой и незапятнанной форме. Искусство сметает преграды, разделяющие людей и в обычном их союзе остающиеся непреодолимыми. Сила искусства, общая для всех искусств, в наиболее полной мере явлена литературой. Ее медиум уже сформирован коммуникацией, что вряд ли можно утверждать о любом другом искусстве. Можно допустить тщательно проработанные и убедительно сформулированные аргументы, оспаривающие нравственную и человеческую функцию других искусств. Но не может быть таких аргументов в отношении искусства словесности.
ПОД ВЫРАЖЕНИЕМ «человеческий вклад» я имею в виду те аспекты и элементы эстетического опыта, которые обычно называют психологическими. Теоретически обсуждение психологических факторов не обязательно должно быть частью философии искусства. Но в практическом плане оно необходимо. Дело в том, что в исторически сформировавшихся теориях немало психологических терминов, не использующихся в нейтральном смысле, но нагруженных интерпретациями, навязанными некогда популярными психологическим теориям. Освободите от специфических смыслов такие термины, как «ощущение», «интуиция», «созерцание», «воля», «ассоциация», «эмоция», и значительная часть эстетической философии исчезнет. Кроме того, каждому из этих терминов различные школы философии приписывают разные смыслы. Например, совершенно по-разному трактовалось «ощущение» – и как понятие, являющееся единственной исходной составляющей опыта, и как идея, которая является наследием низших форм животной жизни. Эстетические теории полны окаменелостей устаревших психологических теорий, поверх которых набросан мусор психологических дискуссий. А потому обсуждение психологического аспекта эстетики неизбежно.
Естественно, это обсуждение необходимо ограничить общими качествами человеческого вклада. В силу индивидуального интереса и установки художника, а также индивидуального характера каждого конкретного произведения искусства собственно личный вклад следует искать в самих произведениях искусства. Однако, несмотря на огромное разнообразие этих уникальных продуктов, всем нормальным индивидам свойственна общая конституция. У всех одинаковые руки, органы, размеры, органы чувств, ощущения и страсти, все питаются одной пищей, всем наносит урон одно и то же оружие, все подвержены одним и тем же заболеваниям, все лечатся одинаковыми лекарствами, греются и охлаждаются при одинаковых колебаниях климата.
Чтобы понять основные психологические факторы и защитить себя от ошибок ложных психологических теорий, которые привели к неразберихе в эстетических философиях, мы обратимся к нашим базовым принципам. Опыт определяется взаимодействием организма с окружающей средой, которая является как человеческой, так и физической, и включает в себя материалы, образованные традицией и институтами, а также локальным окружением. Организм привносит вместе со своей собственной структурой, врожденной или приобретенной, силы, играющие в этом взаимодействии определенную роль. Субъект не только действует, но и претерпевает, и его претерпевание – это не впечатления, отпечатанные на неподвижном воске, поскольку они зависят от того, как организм реагирует и отвечает. Не бывает опыта, в котором человеческий вклад не был бы фактором, определяющим происходящее в нем. Организм – это сила, а не прозрачный лист.
Поскольку каждый опыт образован взаимодействием «субъекта» и «объекта», самости и мира, сам по себе он не является ни чисто физическим, ни чисто ментальным, независимо от того, в какой мере преобладает тот или другой фактор. Виды опыта, называемые из-за преобладания в них внутренних качеств ментальными, прямо или косвенно все равно указывают на опыт более объективного характера; такие виды опыта – это продукты различения, а потому могут пониматься, только если мы учтем полный нормальный опыт, в который внешние и внутренние качества встроены так, что каждый из них утрачивает свой особый характер. В опыте вещи и события, принадлежащие миру, физическому и социальному, преобразуются благодаря человеческому контексту, куда они вступают, тогда как живое существо меняется и развивается в его взаимодействии с вещами, ранее для него внешними.