— Ты не думаешь, что подозревая за мной — между прочим, состоявшимся и успешным мужиком, — такие матримониальные мотивы, ты меня элементарно оскорбляешь? Нет, Мария Петровна, я хотел на вас жениться исключительно потому, что имел глупость в вас влюбиться. Еще когда только пришел работать в универ. Ты тогда училась на последнем курсе. — Горская пораженно смотрела на человека, с которым фактически прожила несколько лет и совершенно, как выяснилось, ничего о нем не знала. — Обхаживал тебя, как кот крынку сметаны, но ты упорно не замечала намеков. Пришлось перейти к более активным мерам. А нужно было ломиться напролом. Тогда у нас была бы уже пара ребятишек, и ты бы не маялась дурью. Но я всё ждал, когда же ты прозреешь и сама — сама! — осознанно примешь решение быть со мной. Поймешь, что я — лучшее, что есть в твоей жизни. Но теперь я даже рад тому, что всё так получилось. И даже при случае скажу подонку Вереину спасибо. Потому что ты права — я заслуживаю большего. Я заслуживаю любви!
Маша молчала, переваривая информацию.
— Валер, скажи честно, ты не заходил с моего компьютера на Мегадром?
— Куда? Это какой-то платный сайт, и у тебя деньги списали?
— Это сайт Вереина.
— И что? Кто-то от твоего лица ему гадости написал? — Он удивленно вгляделся в Машино лицо. — Я что, угадал? И ты подозреваешь в этом меня? Знаешь, — Залесский поставил локти на стол и уронил голову в ладони, — столько оскорблений за один раз мне еще никто не наносил. Если ты меня настолько не уважаешь, может, нам не стоит работать вместе?
— Прости, Валера. Я — дура. Оказывается, вокруг меня столько всего происходило, а я даже не подозревала об этом. Я не хотела тебя оскорбить. Мне есть, над чем подумать. Спасибо за откровенность.
— Пожалуйста. — Залесский помолчал. — Если честно, я сам дурак. Возможно, если бы я раньше был смелее и откровеннее, у нас бы всё могло сложиться по-другому. Но, — он встал, показывая, что встреча окончена, — как сложилось — так сложилось.
Время завертелось так, что Андрею казалось, какой-то безумный часовщик подкрутил регулятор в часах его жизни. Только встал — уже вечер. Вчера был понедельник — сегодня суббота. Совсем недавно он предложил Косте должность директора — а теперь тот полностью обжился в Вереинском кабинете. На стене висел постер с велосипедистом, на шкафу стояли призы с соревнований, на компьютере постоянно играла музыка. Медленно, но неуклонно менялся имидж магазинов. Вначале владелец и менеджер много спорили — до ора, до хрипоты. Потом как-то нашли решения, которые устроили обоих.
Константин сразу обозначил серьезные планы на использование компьютерных технологий, в том числе, ресурсов Интернет-магазина в торговом зале. Чтобы не печатать каталоги и не заваливать товаром торговые залы. Необходимость ввести в игру третьего игрока обозначилась еще в январе. Взъерошенный Егоров вошел в кабинет и остолбенел, заметив за столом нового человека.
— Опа! Это типа: «Буржуй, слазь! Кончилась твоя власть»?
— Привет. Вот, познакомься, — обратился Андрей к новому директору, — это Игорь Егоров, тот, кто писал «Мегадром». А это — Константин Услонцев. Теперь он руководит магазинами.
— А ты?
— А я руковожу им.
— Ох, ничего себе! До чего дошел прогресс! Прямо внедряешь современные управленческие технологии в жизнь? Мария Петровна гордилась бы плодами своих трудов.
Упоминание о Горской царапнуло по живому. Как и мысль о том, что Егоров по-прежнему пишет у нее курсовик. Тема Горской была, как чирей: нестерпимо хочется почесать, но больно.
— Мне предложили работу в клубе. Предложение оказалось настолько заманчивым, что я не смог отказаться.
— А теперь ты пригласил меня, чтобы отметить на троих столь выдающееся событие? — Игорь повесил куртку на вешалку для посетителей и огляделся в поисках свободного стула.
— Меня очень заинтересовали предложения, о которых вы говорили с Андреем Александровичем, — вмешался в разговор Костя. — Я бы хотел уточнить ваши возможности…
— Давай на «ты».
— Легко. Ты говорил что-то о…
Костя был технарем. И продавцом. Он частил терминами, которые уже не были для Андрея пустым звуком, но на такой скорости он даже вдуматься в них не успевал, не то что использовать. Егоров отвечал новоиспеченному директору на том же птичьем языке. Собственно, теперь наличие здесь Вереина стало некритичным. И он переключил внимание на музыку, которая фоном звучала в кабинете. Начало следующей темы вызвало в нем вспышку узнавания. Это была песня про викингов, которую Вереин обсуждал за чаем с Черной Герцогиней.
— Кость, а что это у тебя играет?
— Turisas, — ответил Игорь.
— Сработаемся, — с уважением произнес Константин.
— Всяко, — согласился Егоров.
— Я тоже хочу, — влез в эту любовь с первого взгляда Вереин. — В смысле, запиши мне всё, что у тебя есть этой группы. И похожее. Любопытная вещь.
