Искусство управлять людьми полностью

А в начале марта кафедральная профсоюзница и активистка Елена Викторовна отозвала Горскую в сторону и таинственным шепотом произнесла:

— Мария Петровна, у нас тут радостное событие. Галочка выходит замуж. Мы деньги на подарок собираем.

Сердце от «радостного события» ухнуло вниз. Как же так?… Почему?… Почему так быстро?…

Проигрывать нужно уметь. Морально настроившись и застав коллегу наедине, Маша решилась признать поражение.

— Поздравляю, — сказала она Рябовой. Которая скоро станет Вереиной. Мечты сбываются, нужно только приложить руки. В данном случае, к клавиатуре.

— Спасибо, — поблагодарила сияющая Галя.

— Передавай поздравления жениху, — выдавила Маша. — Андрей, наверное, тоже счастлив?

— Нет, как раз Андрей Александрович, — неожиданно уважительно произнесла Галя, — говорит, что мы торопимся. Но в конце концов удалось его уговорить стать у нас с Димочкой свидетелем.

— Каким Димочкой?!

— Ну, помнишь, мы вместе на лыжную базу ездили? Вот там мы и познакомились. Он полузащитник. Я тогда, по глупости, уцепилась за Вереина. Но хотя ты в его отношении очень сильно заблуждаешься, — теперь Маша осознала, насколько, — в одном вы оба были правы — мы с ним не пара.

— И он?…

— Да, он тогда, после поездки, поговорил со мной… не очень приятно. Но он был прав. Потом, когда Вереин вернулся в клуб, Димочка попросил у него мой номер. Вот.

Галя улыбалась, но теперь почему-то мечтательная улыбка коллеги не вызывала желания ее прибить.

— А как его курсовая?

— Чья? А, Вереина? Никак. Он переводится в Академию физкультуры на спортивного менеджера. Говорит, безумно не хватает знаний. А здесь — не его.

Как переводится? Совсем? А как же она?…

— Извини, на свадьбу не приглашаю. Мероприятие только для своих, — Галя особенно подчеркнула это «своих», демонстрируя, что ныне причастна к элитному миру. Но Машу это не задело. Она практически и не услышала последнюю фразу.

Дома она попыталась сосредоточиться. Если не Галка и не Валера, то кто? Горская в очередной раз зашла на форум Мегадрома. Теперь она была здесь частым гостем, в каком-то мазохистском порыве стараясь разглядеть между строк, что происходит в жизни Андрея. Однако нынешний визит имел более конструктивную цель: Маша надеялась обнаружить какие-нибудь пропущенные детали, которые бы указали на злоумышленника. Она открыла архив сообщений и свой ежедневник.

В первый раз альтер-point появился через несколько дней после выезда «на лыжи». Четверг. Что было в тот день? Чем она была занята? У нее было две пары, судя по расписанию. Больше ничего не припоминалось. Зато в памяти всплыла среда, последний, судя по соответствующей отметке, день сдачи отчета по науке. Маша вспомнила разговор с Галей, злость на Вереина, его появление на кафедре… Рябова сказала, что Вереин с ней «неприятно» поговорил. Может, это случилось именно тогда? Судя по теме топика — прощание со спортом — настроение у Андрея было не очень. Мягко говоря. Не похоже, что он в это время зажигал с новой пассией, как тогда казалось Горской. Скорее, он расставил точки над «i» с Рябовой и… скучал по Маше? Это, конечно, смелое предположение. Но хотелось верить.

Второй раз… Маша прокрутила «напоминалки» на соответствующую дату. Ничего не прояснилось. Снова четверг. «Черный четверг», какой-то. Андрей писал про наличие мозга у футболистов. Тут даже сомнений нет — содержание навеяно субботней встречей, после которой Маша заболела. Из горьких, полных яда строк становилось ясно, насколько глубоко уязвилиMegadron'а ее слова, брошенные в ресторане. Пока она страдала, что ее не поняли и не оценили, Андрей занимался тем же самым. Какая-то грустная складывалась картина.

Как ни печально признавать, думала Маша, поведение Point'а отражало ее настроение на момент написания комментариев. Если бы за нею были замечены симптомы психических расстройств, она бы предположила, что это шизофрения, и лже-point — ее альтернативная личность. Или альтернативная личность Андрея. Его заговорившая совесть, например. Но Вереин, вроде, кроме бурных эмоциональных реакций, других признаков ненормальности не проявлял…

Выходило, кто-то взял на себя эту функцию — функцию совести Вереина или Машиной обиды. Нет, это не могла быть Галя. Да и Залесский это быть не мог. У них обоих был доступ к ее ноуту, но мотивы были другими.

Впрочем, был и еще один человек, который имел возможность написать от имени Point'а, даже не имея доступа к ее компьютеру. Непонятно только, как он мог узнать, что она и point — одно лицо? И зачем ему это было надо?