— Через два часа представить рисунки завхозу, он вам изготовит эмблемы. После обеда получите. Итак, правила, — Ловере слегка откашлялся, приготовившись держать долгую речь. — Во-первых, единственным игровым оружием является учебный бластер, делать из дерева имитации кинжалов запрещается. Голыми руками драться можно, но если кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь сломает или серьезно поранит, он сразу дисквалифицируется и считается убитым, и вместе с ним еще один человек из той же армии по моему выбору. Понятно?
Капитан оглядел нас и дождался утвердительного кивка от каждого.
— Во-вторых, — продолжал он. — Все обязаны ходить в защитных очках и с застегнутыми воротниками комбинезонов. Но стрелять в голову, шею и пах запрещается. Попавший опять же считается убитым. Если так подстрелили командующего армией, то тот, кто подстрелил, считается проигравшим
Капитан опять сделал паузу, чтобы убедиться, что его все поняли.
— В-третьих, пленных брать можно и они обязаны отвечать на конкретные вопросы по существу, но не обязательно правду. И на них распространяется конвенция о правах пленных. Их можно использовать на хозяйственных работах, и они обязаны слушаться приказов, но их нельзя бить или морить голодом. А они имеют право бежать, разумеется. В-четвертых, запрещается портить систему сканирования леса, устраивать пожары, мусорить и ломать деревья. Валежника достаточно. Наказываю за это я — вплоть до засчитывания поражения. В-пятых, игра начинается завтра, в 10:00, и запрещается заходить до этого времени на игровую территорию, а после этого покидать ее, если тебя, конечно, не «убили». Заканчивается игра ровно через трое суток либо тогда, когда будет выявлен победитель. Пересекать границу своего сектора разрешается после 16:00. Границы секторов обозначены светящимися лентами на деревьях. В-шестых, все условно убитые обязаны как можно быстрее покинуть территорию игры. Убитым считается тот, кому попали из бластера в корпус. До конца боя он должен лежать на земле, а после него выходить из леса. И он не имеет права разговаривать, и подавать какие-нибудь знаки — тоже. Кому попали в ногу или руку, считается раненым и не может самостоятельно передвигаться или стрелять. Раненым он остается, пока не испарится краска с комбинезона. Это около суток, как вам известно.
Ловере прервался. Господа офицеры переваривали сказанное.
— Дальше. Снаряжение. Его можно взять на складе по этому списку в любом количестве, но тащить придется самим, — он протянул нам листочки с перечислением. — Коммы брать только на складе, свои оставить. Эти коммы показывают время и позволяют связываться со своими. И со мной, если что-то случится. Подать сигнал тревоги. Карту местности не показывают, там есть только компас. Считыватели, наладонники и другие ценные вещи сдайте на хранение своему куратору.
Ребята изучали список.
— Можно вопрос? — спросил Арриго.
— Можно.
— Почему нам нельзя пользоваться всяким современным снаряжением? Это же глупо!
— Современное снаряжение, — задумчиво повторил капитан Ловере. — Электронная аппаратура связи со спутником, которая позволяет капитану корабля не уметь определять координаты по звездам. В комме карты местности и стрелочки, показывающие, куда вам идти, инфракрасные сканеры и очки, позволяющие видеть в темноте. Лазерные прицелы. Ложечка, которая сама запихивает вам кашку в рот. Всё это — очень удобные и полезные вещи, и в армии вас научат ими пользоваться. Но! Спутник могут сбить. Электронную аппаратуру легко обмануть, против сканеров тоже есть защита. Гарантированно у тебя есть только то, что ты знаешь и умеешь сам. Потому что это нельзя отобрать. Некоторые из здесь присутствующих недавно попадали под радиоэлектронную стенку. Энрик, расскажи немного, — попросил он меня.
— Ну-у, прилететь за нами не могли. Комм не работал, а стрелка компаса быстро вертелась. Бластер, правда, стрелял, и часы шли. Пропитание мы добывали на охоте, при помощи лука и стрел.
— Очень вкусный поросеночек, — уточнил Алекс.
— И у нас была карта на пластике, так что мы добрались, куда хотели, — продолжил я.
— И даже успели повоевать, — улыбнулся Ловере.
— Вот это как раз по глупости, — признался я. — Мы просто шли к ближайшему городу.
— А это оказалась Мачерата, — продолжил Ловере. — Я ответил на твой вопрос? — обратился он к Арриго.
Тот кивнул. Он был потрясен и смотрел на меня во все глаза.
— Я еще не все сказал, — заметил начальник лагеря. — Помните, что игровая территория под присмотром, и того командира, который злоупотребит своими полномочиями, сниму и накажу я.
— А что считается злоупотреблениями? — с нагловатой улыбочкой поинтересовался Валентино.
— То, что я считаю таковыми, — отрезал Ловере. — Нельзя обращаться со своими хуже, чем с пленными, — добавил он помягче.
Похоже, последнее замечание было предназначено специально для Скандиано: капитан счел необходимым защитить Джакомо и его друзей. Но откуда он знает?
— Еще вопросы есть? — поинтересовался капитан.
