— Возьми комп, составишь список. И узнай обязательно, кто как стреляет. Сделаем для Лео отдельный отряд, он нам понадобится. И разведка тоже. Только не знаю, какие качества там больше всего нужны.
Сидящий у самой кромки прибоя Лео обернулся, услышав свое имя. Я махнул рукой, приглашая его присоединиться.
Лео подошел к нам. Я объяснил ему, чем мы тут занимаемся.
— Ты, значит, уже все спланировал? — спросил он.
Я помотал головой:
— Нет, есть какие-то идеи, но это же не полоса препятствий. Вряд ли получится игнорировать действия противников.
— Ты меня утешил, — усмехнулся Лео. — А то, как говорит Алекс, скучно, ты почти не дал нам пострелять!
Алекс начал тихо выпадать в осадок.
— Я дам тебе пострелять, — обещал я зловещим тоном, затем обратился к Крису и Бенни: — Синьоры, после ужина милости прошу к нашему костру, можно с друзьями. Гвидо придется меньше бегать.
— Ага, — ухмыльнулся Бенни. — А подлизаться к начальнику штаба — это самое главное.
— Вот-вот, — серьезно подтвердил Гвидо. — Ты всё правильно понимаешь.
Освоился — отлично. Гвидо вернулся в палатку за наладонником и, сопровождаемый Крисом и Бенни, двинулся вдоль пляжа.
— Куда это он потопал? — поинтересовался незаметно подошедший Роберто.
— Знакомиться с нашей будущей армией, — ответил я.
— И ты отпустил его с этими щенками! — возмутился Роберто.
— Ох! — Я вскочил на ноги, но Роберто уже догонял ребят.
Ладно, с такой охраной братишка не пропадет, и вообще зря Роберто так: Крис выглядит ну очень внушительно, даже дилетанту ясно — лучше не связываться.
Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и немного помедитировал: с этой минуты начинается отсчет. Ближайшие сто четырнадцать часов я не имею права о чем-нибудь забыть, не заметить, не догадаться. Мне нельзя выходить из себя, сердиться, повышать голос, проявлять слабость или демонстрировать неуверенность. Вот так.
Вечером у нашего костра было людно как никогда. Я устроился в сторонке, около палатки, чтобы не мешать Лео петь. Гвидо до ужина успел разыскать еще двух интересующих меня командиров, и они пришли представляться. Звали их Арриго и Бернардо. Обоим было по тринадцать, они смотрели на меня снизу вверх и робели. Я попытался их ободрить и успокоить: только дрожащих офицеров мне не хватало! Потом их взял в оборот Гвидо: выяснял, кто у них что умеет и как. Ровесник на такой высокой должности успокоил их сильнее, чем мои шутки. Через полчаса начальник штаба отчитался о проделанной работе:
— Пока у меня в списке двадцать семь человек, это — вместе с нами, у Арриго двое ребят еще маленькие. А всего будет человек тридцать шесть, может быть, тридцать семь. Но двадцать четвертая команда, скорее всего, развалится, я узнавал. Они там страшно переругались. Так что целых команд нам больше не будет. И с остальными я познакомлюсь завтра, когда Ловере их распределит по армиям.
— Хорошо. Что еще?
— Ну, нескольких приличных стрелков я нашел. И еще, я думаю, те, кто лучше других бегают по полосе препятствий, больше подойдут для разведки, если они, конечно, не ломятся через лес, как мараканы. Но это мы только послезавтра выясним. Список кандидатов я составил. Пусть Алекс сам решит.
— Логично. Молодец, — похвалил я его. — Всё, хватит на сегодня.
Мы поднялись, чтобы присоединиться к ребятам у костра. В этот момент к нам из темноты вышел Скандиано.
— Я же тебя предупреждал! — угрожающе процедил я сквозь зубы. — Держись от меня подальше.
— Да! — громко воскликнул он. — Значит, я сволочь, да?! А ты такой замечательный и благородный?!
Я только поднял брови.
— По-твоему, настраивать против меня мою команду — это очень спортивно?! — продолжал он.
— Ах вот оно что! По-моему, ты сам настроил ее против себя, — ответил я спокойно.
— Да ну?! Раньше это было незаметно!
— Ну хорошо. Хочешь справедливости — ладно. Ты ее получишь.
Я шагнул к костру. Еще полминуты назад, услышав нашу перепалку, Лео прервал песню, и сейчас почти все ребята обернулись и смотрели на меня.
— Скандиано пришел за справедливостью, — объяснил я. — Я вчера полчаса разговаривал с Джакомо, и утверждается, что я настроил его против Валентино.
— Да-а, — насмешливо потянул Алекс. — Ты можешь.
Ребята захмыкали, хотя в большинстве и не знали, в чем дело.
— Алекс, отрывать Лео от гитары негуманно. Пожалуйста, Валентино будет настраивать тебя против меня, а тебе придется это выслушивать. Полчаса, ладно?
— Чего я только из-за тебя не терплю, — проворчал Алекс, поднимаясь на ноги.
Народ захохотал. Валентино побагровел от гнева, это было видно даже в неярких отблесках костра. Роберто тоже встал:
— Я прослежу, чтобы они не пытались настраивать Алекса втроем.
— Спасибо, дружище, — сказал я, — я знал, что могу на тебя положиться.
— Ну, ты еще пожалеешь! — прошипел Валентино, резко повернулся и ушел, провожаемый негромким, но очень оскорбительным смехом.
— А почему Алекс, а не я? — немного обиженно спросил Гвидо.
— Потому что наш главный приколист способен настроить Скандиано против него самого, — весело ответил я. — Жаль, что не получилось.
— Тебя по песочку повалять? — ласково поинтересовался Алекс.
