— И только две подходящего размера находятся около воды. А ведер он не взял, ты бы это заметил. И ходить за водой — это такая морока. Одна из этих полянок у самой границы с «Дельфином». А вот вторая… Почти в центре зоны, к тому же там сливаются два ручья. Формально это самое безопасное место. Вспомни, что наш лагерь-приманку все нашли совершенно безошибочно.
— Понял.
Я взял кусок светящейся ленты и разрезал ее на десять частей.
— Это чтобы ходить в темноте колонной, — пояснил я. — Наклей мне на спину, ну и всем, кроме замыкающего. Как подойдем — обдерем, — я посмотрел на часы и оглядел своих бойцов: вроде все дожевали. — Ну, двинулись.
Подняв фонтаны холодных брызг, мы форсировали наш ручей и побежали к «орлиному гнезду» (если оно там есть).
Я неплохо вижу в темноте и чувствую ямы и препятствия под ногами. Включать шестое чувство я не стал — так нечестно — одно дело, когда мы спасаем своего бойца от вполне настоящих пыток, и совсем другое, когда мы играем в войну с хорошим парнем Эрнесто.
Мы уклонились к северу и вышли к ручью метрах в пятистах западнее предполагаемого расположения противника.
— Снимаем бантики, — пошутил я, подставляя Крису свою спину. — Лео, вы идете вдоль ручья по этой стороне, забираетесь на деревья. Как они проснутся и вылезут из палаток, мы начнем стрелять, они залягут. Ну и вы их…
Лео кивнул.
— Крис, за мной.
На часах 3:50. Через сорок минут взойдет Феб. А через пять минут уже начнет понемногу светать. Рота форсировала поток и направилась на запад, растянувшись в редкую цепочку. И где же Эрнестовы колокольчики? Ага, вот они. Слишком близко к лагерю, мы займем позиции, не пересекая их круг.
На полянке стояли палатки. Куда-то они собрались пойти повоевать, потому что лагерь просыпался, а значит, часовые наверняка утратили бдительность.
— Крис, возьми двоих и — к северному ручью, они сейчас умываться пойдут.
Потом я ткнул пальцем в сторону ближайшего солдата и показал: иди за мной. Мы с ним спустились к ручью, огибающему лагерь с юга. Сюда уже пришли умываться несколько ребят с гордо расправившими крылья орлами на эмблемах.
Светлело стремительно. У нас минут пять за всё про всё.
— Лео, ты наверху?
— Да.
— И скольких ты видишь? — поинтересовался я.
— Девять, нет, одиннадцать.
— Ясно. Крис? Сколько их там у тебя?
— Четверо.
И они не пересекаются с теми, что видит Лео.
— Начали, — скомандовал я.
В южном ручье смывали себя остатки сна человек пять. Но Лео их уже учел. Не важно, лучше уже не будет.
Первым делом я подстрелил стоящего на берегу часового. Другие ребята тоже начали стрелять, и кто в кого попал, было уже непонятно.
— Тревога! — раздался громкий крик.
Тут на меня что-то упало сверху, я ткнулся лицом в землю. Летучие коты! Я рванулся. Тот, кто меня держал, не отпускали.
Меня! В плен! Да ни за что! Я забарахтался, но вдруг краем глаза увидел на рукаве лежащего сверху парня эмблему с хорошо знакомым скалящимся тигром: меня держит мой собственный солдат, которому я приказал идти вслед за мной. Он закрыл меня своим телом, и шарик из бластера попал в него, а не в меня. Я замер. Он облегченно вздохнул и сразу же вздрогнул: в него попали еще раз. Черт! Это больно. Он берет на себя уже второй предназначенный мне выстрел. Я осторожно высунул нос и огляделся: в ручье отыгрывали смерть все пятеро умывавшихся там ребят. Их пострадавшие от наших выстрелов комбинезоны окрашивали воду в цвет настоящей крови. Противники залегли и пытались понять, где мы находимся. Я услышал «чпок, чпок» — разбрызгивались шарики с краской. И чьи-то недовольные чертыхания: Лео зря времени не теряет. Я связался с ним:
— Лео, ты меня видишь?
— А ты «жив»?! — радостно откликнулся он.
— За меня «погиб» другой, — ответил я резко. — Где тот, что в нас стрелял?
— Полежи спокойно, я его сейчас найду.
Лежу. Долго лежу и ничего не вижу и не знаю. Лет через сто Лео наконец снизошел до своего злополучного командира:
— Я его подстрелил. И больше никого «живого» не вижу.
— Ясно. А «убитых»?
— Э-э-э, сейчас, — Лео помолчал. — Четырнадцать. Но я не вижу северный ручей.
— Ясно. Крис!
— Семь.
— Десять.
— Как у тебя дела?
— Мы подстрелили шестерых.
— Прекрасно. Некоторых Лео уже сосчитал, так что скажи, сколько плавает в воде.
— Трое, и еще один у самого берега, Лео не может его видеть.
Четырнадцать плюс восемнадцать будет тридцать два. Прекрасно.
— Крис, врагов еще пятеро. Осторожно иди в лагерь и проверь там всё. Лео тебя прикроет. Минуту подожди, и давай. Лео, — я снова связался со своим снайпером, — сейчас Крис пойдет прочесывать лагерь. Прикрой его.
— Понял.
— Отвались чуть-чуть, — попросил я славного героя, до сих пор прижимающего меня к земле.
Он придавил меня еще сильнее. Черт бы его побрал! Кто тут кем командует?!
— Гром тебя разрази! — начал ругаться я. — Ты «мертв». Ты настоящий герой, но ты не можешь меня удержать, так нечестно.
Парень отодвинулся в сторону. Я перекатился к ствол старого вяза и огляделся: поле боя почти как настоящее, повсюду в живописных позах лежат «убитые» в камуфляжке. Насмотрелись боевиков.
