— Энрик! — со мной связался Гвидо. — Пригнитесь, как будете входить, а то этот тип кого-нибудь подстрелит.
Я помахал рукой, приказывая ребятам не высовываться.
— Вон там, — показал я, — сидит их разведчик, осторожно. Давайте но местам, поспите, пока еще можно.
Бойцы покивали головами и расползлись по своим палаткам. Последний «орел» нас увидел: «чпок, чпок» раздалось над моей головой. Летучие коты! Я метнулся в штаб. За мной Крис втащил пленного Идикдьяволу.
Роберто задушил бы меня в своих объятиях, если бы Алекс не треснул его ребром ладони по бицепсу:
— Прикончишь командира — проиграем! — ехидно заявил он и сам почти повис у меня на шее.
— Почему вы не спите, обалдуи? — грозно поинтересовался я.
Алекс сразу стал серьезным:
— Я сейчас в дозор. И уйми своего братишку, а то раскомандовался.
— Правильно! Молодчина! — Я на мгновение прижал к себе Гвидо, а то он стесняется проявлять свои чувства.
Проводив Алекса и пожелав ему удачи, я велел Роберто наконец поспать.
— А то не возьму в следующий рейд, — пригрозил я.
Через тридцать секунд наш медведь уже похрапывал.
Притворялся. На самом деле он не храпит.
Я помотал головой, чтобы прочистить мозги: что еще надо сделать? Пристроить пленного; прогнать Криса, пусть он тоже поспит, вон какой измученный; узнать, как дела Лео; выслушать, что хочет мне сказать Гвидо. Всё.
— Послушай, — мягко обратился я к пленному. — Ну нельзя же обращаться к человеку «Идикдьяволу»! Как тебя зовут.
— Джентиле, — немного смущаясь, представился он. — Джен.
— Вот и хорошо, — сказал я. — Ты дашь слово, что не сбежишь?
— Нет!
— О-о-о, — застонал я, — как мне надоели эти упрямцы.
— Сам! — огрызнулся Джен.
— Мне — можно. Гвидо, свяжи его и поглядывай.
— Есть, — откликнулся начальник штаба.
— Крис, иди отдыхать, — я поймал его за рукав, слишком уж резво он попытался выскочить наружу, — осторожно, там еще этот…
Он кивнул.
— Ты молодец, и твои ребята тоже. Не пишу я приказов, а то бы благодарность в нем…
— Ага, — ухмыльнулся Крис и отправился к себе.
У стенки палатки, никак не реагируя на поднятый нам тарарам, спал Марко. Я подошел поближе: глаза у него все еще заплывшие. Надо, наверное, позвонить врачу? Скандиано, конечно, заявит, что я на него настучал, ну и что? Это не игрушки.
Я так и сделал:
— Капитан Ловере?
— Дежурный по лагерю, сержант Меленьяно, слушает.
— Синьор Меленьяно, это Энрик Галларате. Мне нужна консультация врача.
— Хорошо, — покладисто согласился он, — соединяю.
Не рассказывая синьору Адидже, как Марко дошел до жизни такой, я объяснил, что он долго смотрел на источник яркого света, и описал симптомы.
Врач посоветовал нам закапывать в глаза Марко то самое лекарство, которым мы уже воспользовались, и не счел необходимым эвакуировать больного, если он сам не захочет.
Я связался с Лео.
— Подожди, — шепнул он в ответ.
Подожду, а что делать?
Я воззрился на своего начальника штаба:
— Вечером не спросил, ты вражеские потери учитываешь?
— Ага. Доложить? — Гвидо завязал веревку на ногах у Джена и обернулся ко мне.
— Давай.
— Ну, «Орел». Ты лучше меня знаешь: один вот сидит, а второго Лео сейчас…
При этих словах я метнул на Джена быстрый взгляд: он скрипнул зубами, очень огорчен и недоволен. Великий артист? Вряд ли. Я, возможно, сумел бы сохранить невозмутимое выражение лица и не улыбнуться, но так здорово сымитировать досаду… Нет, не верю.
— …«Дракон»: по моим данным, восемнадцать «убитых», включая Альфредо, — Гвидо довольно ухмыльнулся. — «Дельфин»: пятеро «убитых» точно. Но, Энрик, Джорджо еще воевал со Скандиано, и я не знаю, сколько при этом потерял каждый из них, — с виноватым видом закончил Гвидо.
— Ясно. Не переживай, как ты мог это узнать?
В этот момент ожил мой комм:
— Энрик! Это Лео. Я его подстрелил.
— Герой! — воскликнул я вслух. — Лео подстрелил этого типа, — пояснил я для Гвидо.
— Я возвращаюсь, — спокойно, как будто ничего не случилось, добавил мой драгоценный снайпер.
— Пойду подберу этого парня. Может, он и ходить-то сам не может, — сказал Гвидо.
— Пошли вместе.
Мы отправились на другой берег, там, в кустах лицом вниз лежал мальчишка, причинивший нам столько хлопот. На спине у него уже подсыхало пятно краски: Лео, наверное, забрался на дерево и подстрелил его сверху. На нас парень не реагировал.
— Эй, — окликнул я его. Он передернул плечами. Слава Мадонне, а то мне на мгновение показалось, что он и в самом деле мертв.
Мы с Гвидо подошли поближе:
— Ты сильно ударился? — заботливо спросил Гвидо. Он поднял голову:
— Черт бы вас побрал!
— Еще один чертов упрямец! — простонал я, осторожно его приподнимая — Где болит?
— Ай!
С помощью Гвидо я взгромоздил мальчишку себе на плечи и потащил в наш лагерь. Лео присоединился к на когда мы перебирались через ручей.
В штабной палатке Джен пытался зубами развязать узел на связывающей его веревке и не успел сделать невинный вид, когда мы вошли внутрь.
— Ты мне надоел! — повысил я голос. — Сиди смирно.
Джен спокойно опустил вниз связанные руки и посмотрел на меня исподлобья. Я перебросил «убитого» на Лео.
— Он здорово расшибся, когда падал с дерева, — пояснил я.
