Алекса подстрелили, когда он был уже метрах в семидесяти от лагеря «дельфинов», и Джорджо строил караул на берегу реки, возле деревьев. Один из его караульных полез наверх и был немедленно подстрелен Лео, еще одного подстрелил Гвидо. Но и мы потеряли одного снайпера. Словом, бой начался не так, как я планировал. В это время Бенни и Берн начали демонстративную атаку. Бедный Джорджо на минуту растерялся: сил у него осталось совсем мало, а залегшие бойцы — легкая добыча для снайперов, сидящих на деревьях. Уж Лео и Гвидо с такого расстояния не промажут. Джорджо доказал, что он достойный противник: достать сидящих среди густой листвы и веток стрелков очень сложно, но он сумел организовать заградительный огонь и не давал моим бойцам высунуться и прицелиться. В это время его пристрелявшиеся по полю «дельфины» уже успели подстрелить Бенни и двоих парней Берна, один из которых запутался в сетях с колокольчиками. Хорошо, что я не напал на Джорджо ночью!
— Энрик! Давай! — скомандовал Лео.
И мы выскочили на поверхность… Зная, как паршиво стреляют мои ребята, я старался уложить как можно больше врагов самостоятельно. И начал с тех, что не давали Лео высунуться. С Джорджо остались только двое «дельфинов», когда он заметил нас, вылезших из воды. Рядом мной упал на траву Ари, через секунду — Стефан. Я рухнул на землю, чтобы меня не подстрелили. Летучие коты! Их только трое! Но меня сейчас все равно что нет. Я вижу их головы, они видят мою, ну и что?
— Лежи спокойно, — насмешливо велел мне Лео через комм, — деться им некуда, сейчас перестреляем. Опс! Один готов.
Я сжал зубы, чтобы не начать объяснять своему другу, какой он тормоз. Какого черта, пристрелил бы быстренько всех троих, раз он их видит.
— Берн! — услышал я на общем канале голос Лео. — Я не знаю, кто из них «жив», а кто — нет, продемонстрируйте вашу атаку еще раз.
— Есть.
«Чпок, чпок, чпок, чпок», — звучало со всех сторон. И…
— Игра закончена! — раздалось с небес.
Я поднялся и пошел пожимать руку достойному сопернику.
Джорджо был огорчен, но поздравил меня как полагается.
— Если бы не ты, было бы очень скучно, — заверил я его, — я угадывал, что ты будешь делать, только в половине случаев.
— Тебе хватило, — печально усмехнулся Джорджо, — я разгадал тебя только один раз, вчера вечером, но мне это не помогло.
— Хорошая оборонительная позиция типа «ни шагу назад», — заметил я, кивнув на лагерь «дельфинов», — но дает слишком мало возможностей для маневра.
— Угу, — вздохнул Джорджо. — Теперь я это понимаю.
— Синьоры! — вновь раздался с небес голос капитана Ловере. — Мы ждем вас в лагере к праздничному ужину. Убирать территорию будете завтра.
— Так я и знал, что в этом лесу нет горничных! — посетовал я раздосадованно.
— Было бы правильно, если бы победитель, счастливый и довольный, приводил в порядок всю территорию, — предложил Джорджо.
— Э-э-э, нет. Лучше наоборот. Наградить за победу правом не убирать.
— Ладно, пошли ужинать, отсюда до лагеря пара километров.
И тут на меня налетели мои ребята: очень им хотелось меня покачать.
После торжественного ужина, отличавшегося, впрочем, от обычных пиршеств только продолжительностью, сервировкой, расположением столов, громкостью разговоров и всеобщим фланированием от компании к компании, начальник лагеря позвал меня к себе в кабинет. Я пошел.
— Поздравляю, — сказал капитан, пожимая мне уже болящую от многочисленных рукопожатий ладонь. — Самая убедительная победа за всё время, что я тут провожу игры.
— Спасибо, — откликнулся я.
— Но я тебя вызвал по другому поводу. И очень неприятному.
— Я слушаю.
Что такое? Вроде, мы ничего плохого не сделали (разрезанный плащ-тент не в счет).
— Я прошу вашу компанию оставить Скандиано в покое. В смысле, не бить ему морду, как вы говорите в таких случаях.
Я удивленно поднял брови.
— Он нарушил конвенцию о правах пленных и злоупотребил своими полномочиями. А я его предупреждал.
— Я понял, — у меня почему-то сразу сел голос, — лучше бы вы позволили нам разобраться самим.
— Нет, не лучше.
— Получается, что я на него настучал.
— Даже Валентино так не считает, — заметил Ловере. — Лейтенанту Дронеро хватило одного взгляда на Марка, когда вы тащили его к себе, чтобы всё понять.
— Тогда почему вы не сняли его сразу?!
— А зачем? Вот если бы у него появился еще один пленный, тогда мне пришлось бы сразу засчитать «драконам» техническое поражение и вернуть в лагерь. А настучал на него, как ты выражаешься, лучший друг. Альфредо был так глуп, что пришел ко мне жаловаться на тебя, слишком уж красивый синяк ты ему посадил. А Марко, с его точки зрения, нарушил правила: плохо отвечал на вопросы.
— Всё равно, — упрямо заявил я, — лучше бы мы разобрались между собой.
— Ммм, считаешь ли ты сам для себя, что отвечаешь за все свои действия?
— Да, конечно.
— И он тоже.
— Ну и что? Он бы и ответил! — возразил я.
Ловере покачал головой:
— Мстить могут и абсолютно правому.
— Понятно, — согласился я.
— Так я могу рассчитывать, что ему не достанется еще от вас?
— Естественно. Не беспокойтесь.
