В окружающем нас лесу метались лучи нескольких фонарей, высвечивая черные ветви с блестящей, как от воды, листвой: часовые под руководством начальника штаба искали диверсантов. Пригибаясь, я отправился обратно в палатку.
Утром меня разбудил Роберто, Гвидо тихо спал в углу. Наконец-то у моего начальника штаба сел аккумулятор, а то я уже начал за него опасаться.
— Марко ушел? — поинтересовался я у командира разведроты.
— Мог бы не спрашивать! — обиделся Алекс.
— Я больше не буду, — серьезно пообещал я. — Тогда скажи, где он теперь?
— Я вот сейчас умоюсь и свяжусь с ним, угу?
— Угу. Сначала свяжись, потом умойся.
Марко сидел на дереве метрах в трехстах от лагеря «Дельфина» и тихо крыл самыми ужасными словами капитана Ловере: бинокль — это тоже современная техника. Ха, оптические придумали веке этак в шестнадцатом, у Галилея вроде уже был. Хотя, с другой стороны… Где взять на Этне оптический бинокль? Только электронные.
Я посоветовал Марко заткнуться, а то начальник лагеря обидится.
— Пусть обидится! — огрызнулся Марко. — Я тоже обиделся.
— Докладывай! — посерьезнел я.
— Ночью они мирно спали, потому что сейчас встают.
— Какая синхронность! — откликнулся я. — И что делают?
— Ну, Джорджо проверяет караулы, кого-то поменял, они завтракать садятся.
— Хорошо. Рассказывай про систему обороны.
— Со стороны реки у них ничего нет. Она тут довольно широкая, и на другой стороне голо. Так что, если оттуда кто-нибудь подойдет, они успеют занять оборону на берегу, а может, и подстрелят его раньше, чем он спустится к воде. Один часовой смотрит за реку. И по-моему, этого достаточно.
— Ясно. Дальше.
— С другой стороны у них оборудованы лежбища для стрельбы. А там, где деревья близко подступают к лагерю, тоже стоит часовой.
— Хорошо, а скольких ты видишь?
— Сейчас сосчитаю, — долгая пауза. — Тринадцать вместе с часовыми.
— О! Опять мое счастливое число. Молодец! Так, сиди там тихо. Не высовывайся.
— Понял, — печально потянул Марко. Ему уже надоело. Ничем не могу помочь.
Я велел Роберто прочесать окрестности, а Алексу — сдержать слово: установить такой заслон вокруг лагеря, чтобы ни один «дельфин» не проскочил.
— Ты обещал мне роту, — напомнил Алекс.
— Бенни! — позвал я.
— Ау, — откликнулся тот.
— В распоряжение командира разведроты.
— Есть.
— Это называется полурота, — ехидно заметил Алекс.
— Что ж ты вчера не сказал, что тебе нужна вся армия, чтобы дать мне возможность спокойно искупаться?
— Ладно, — вздохнул Алекс, — я понял.
— И если «дельфины» зашевелятся, сразу докладывай.
— Есть.
Я пошел проведать пленного и «покойных».
— Всё, ребята, — сказал я, — пора вам всем выходить из леса.
— Угу, — вздохнул Джен, — пропустим самое интересное.
— Ну, ничего, — утешил его один из «дельфинов», — посмотрим фильм. В прошлом году капитан Ловере показывал.
— Да знаю я, — недовольно потянул Джен.
Я осмотрел Карло, он уже был вполне ходячий, в чем честно мне признался. Я связался с капитаном и, с полного согласия Джена (уговор есть уговор), объявил его юридически умершим.
Ребята, вздыхая и оглядываясь, потащились из леса. Как только они отошли подальше… «Всё, делай. Пошел отсчет», — скомандовал я себе.
— Ари, Крис, вы будете учиться плавать.
— Надо же, — вылез упрямый Стефан, — до сих пор думал, что умею.
Вчера он слишком поздно вернулся из дозора и ничего не видел, и ему не успели рассказать.
— Ты не умеешь, — решительно заявил я.
— Есть! — Он встал по стойке «смирно» и преувеличенно правильно отдал честь.
— Хватит дурачиться, — очень по-взрослому осадил его Ари, — прикрепили дыхательные трубки — и в воду. В одежде! — повысил он голос, потому что кто-то уже начал раздеваться.
— Через час дай всем погреться, — велел я.
Ари кивнул, взял в рот трубку и первым плюхнулся в ручей. Крис поглядел на пылающего энтузиазмом товарища, как старый боевой конь на жеребенка, и последовал его примеру.
— Лео! — позвал я.
— Чего? — откликнулся тот.
— Вон на той отмели, — я показал рукой, — у нас будет стрельбище. И как ты думаешь, кто там будет инструктором?
— Ясно, — Лео выбрался из своей палатки с бластером в руках.
— Твои ребята и Берн, — пояснил я. — А попозже — наши славные боевые пловцы. Когда замерзнут.
— Понял.
— А я? — спросил Роберто.
— Двумя ротами ты уже руководил?
— Ага.
— В рейде участвовал. В спасательной операции — тоже. Осталось только поберечь эту сомнамбулу, когда она ду-умает, — передразнил я Лео, — заодно сходим разберем лагерь-приманку. Что-то я сомневаюсь, что в этом лесу есть горничные. Так что нам все равно придется.
Роберто сидел на дубе и охранял меня, а я меланхолично собирал остатки двух больших палаток и делал вид, что думаю. На самом деле я уже все решил. Надо только решиться. Поэтому я пришел сюда — отдохнуть и побыть в тишине и одиночестве.
Около десяти со мной связался Марко:
— Энрик!
— Пять.
— Двенадцать. У Джорджо на вязах вдоль реки тоже были воздушные дорожки. Так они их сейчас снимают.
— Ясно. Спасибо. Как ты там?
— Ничего. Только весь затёк — двигаться-то нельзя, — пожаловался он.
— Сочувствую. Но придется потерпеть.
— Угу.
— Конец связи.
