Вскоре я позвал Роберто, нагрузил на него половину плащ-палаток и стоек к ним, и мы направились обратно в лагерь. Мне надо немного поплавать, приноровиться, и Роберто тоже. Гвидо пойдет с Лео, ему не надо.
В час дня я решил, что лучше уже не будет, и прекратил все тренировки.
Совсем не обязательно строить свою армию, чтобы что-то ей сказать. Можно просто посадить всех в кружок вокруг остывшего кострища.
— Нам предстоит последний бой, — начал я свою речь. — Вчера, когда некоторые из нас уходили добивать «драконов», я приказал остающимся разбегаться по лесу и прятаться до конца игры, если мы проиграем бой и не вернемся назад. Я был не прав. Лично мне никогда не нужна была ничья. Думаю, что и вам тоже. Поэтому сегодня мы пойдем все вместе. Мы или победим — или проиграем.
Одобрительные возгласы были мне ответом. Я продолжал:
— У «дельфинов» сейчас осталось меньше солдат, но они сидят в укрепленном лагере. Поэтому легкой победы я вам обещать не могу. Я вообще не могу ее обещать, — я улыбнулся. — Думаю, за эти три дня все убедились, что легких побед не бывает, совсем, — я помолчал. — В 17:00 мы выступаем. Это у нас уже традиция…
Ребята тихо похихикали.
— …Сейчас все свободны. Господа офицеры, в штаб, инструктаж.
— Алекс, что там «дельфины» делают?
— Ничего не делают. Ждут нашей атаки, пристреливаются, в разведку никого не послали. Джорджо и так все ясно.
— Мне тоже.
В палатке я продемонстрировал ребятам карту и поделился своими соображениями:
— Делаем так: Ари, Крис, Роберто и я подплывают к их лагерю под водой. Алекс у нас превосходно бросает «кошку», он попробует сделать воздушные дорожки по этим вязам, чтобы можно было подобраться. Свои дорожки Джорджо разобрал, чтобы мы не могли ими воспользоваться.
Алекс кивнул.
— Но это если нам очень повезет, — добавил я, — шансов, что тебя не заметят, процентов пять, не больше. Независимо от того, как сильно нам повезет, Лео, твои ребята (Гвидо возьми с собой, он у нас стрелок) занимают позиции на этих деревьях. Как можно ближе. Я уже сказал, это зависит от удачи. С двухсот метров из учебного бластера разве что ты сам попадешь.
— Двести метров шарик не пролетит, — заметил Лео.
— Да, действительно, — признал я свою ошибку, — но зато и они вас с такого расстояния не достанут. А вы будете сидеть выше, и ваши шарики будут лететь дальше. Классическая механика! — обрадовал я ребят. — Берн и Бенни, вы подбираетесь с юга. И демонстрируете атаку, чтобы они залегли. Лицом к вам, спиной к реке. Напоминаю еще раз, что в голову стрелять нельзя.
— Угу, — согласился Бенни. Берн только кивнул.
— Координировать наши действия будет Лео, ему сверху видно всё. Как только «дельфины» залягут и начнут отстреливаться, скомандуешь нам вылезать из воды. Твои ребята начинают стрелять только после того, как мы вылезем на поверхность. Бенни и Берн, в этот момент вы стрелять прекращаете, а то в своих попадете, нам же придется бегать не пригибаясь. Алексовы разведчики (кроме Марко, сомневаюсь, что он в силах передвигаться) прячутся на левом берегу реки. Чтобы не упустить никого. Вопросы есть?
Я подождал. Никто не откликнулся, все всё поняли.
— Гвидо, посмотри, как там у нас с караулами. Чтобы все успели отдохнуть, пообедать…
— Есть.
— Тогда — всё.
Командиры рот разошлись инструктировать своих бойцов.
— Родриго и Тома придется проползти на пузе много-много метров, да еще при свете дня. Так что им надо выйти пораньше, — обратился я к Алексу.
— А как, по-твоему, Гвидо выбирал мне разведчиков? Те, кто лучше всех ползает на пузе.
— Прекрасный способ!
— Не волнуйся, там довольно высокая трава, так что их не засекут.
В пять часов вечера, замучив своих противников долгим ожиданием, мы выступили в поход. Как всегда цепью, осторожно, периодически связываясь между собой. Если бы у Джорджо здесь были разведчики — они наверняка бы попались. Но мы никого не встретили и к семи часам приблизились к северо-восточной кромке леса. Здесь мы разделимся.
Я пожал руки всем своим ребятам, мы пожелали друг другу удачи, и каждый отправился делать свою работу.
Уже плывя под водой, я остро пожалел, что не поменялся местами с Лео: весь бой целиком будет видеть он, а не я. И от его чувства своевременности будет зависеть все. Но отобрать у него снайперов… Нет, нельзя, он бы обиделся. Значит, придется мне удовлетворить своё любопытство потом, во время просмотра фильма и разбора игры.
Мой друг лучше всех! Связь мы с ним поддерживали постоянно, правда, я мог сказать разве что «буль-буль». Но Лео, догадавшись, как сильно я терзаюсь от неизвестности и неопределенности, почти безостановочно снабжал меня свежей информацией.
