«Вот же ж скотина! Да, ты, Микоре Викт, скотина! Воспользовался девушкой… Да, я ее не люблю — но она мне нравится. Но это не повод, совсем не повод! И что на нее нашло… А если передумает? Что же будет тогда? Может, она все еще любит своего Ксендора? А я так, под руку подвернулся, стресс снять? Или же я просто замена? Неприятно… Блин, а если не передумает? Проблема-то как бы не большая! И что тогда делать? Как себя с ней вести! Не могу же я просто спать с ней! Не рабыня же она. Хм… но было приятно, не спорю. Особенно с одаренной — все чувства намного глубже… О чем я думаю вообще! Это неправильно… А еще и с ученицами объясняться — они-то обязательно заметят… Блядь… Теперь-то точно слухи пойдут… А может, они уже шли? Не зря же Лин спрашивала… Ох, грехи мои тяжкие…»
— Сэр, срочное сообщение! — вызов по корабельной системе связи заставил меня отвлечься от самобичевания.
— Ну что там, Кристен? Опять какая-нибудь певичка на ночь глядя приперлась? — я телекинезом нажал кнопку приема. Могу ведь иногда, если захочу!
— Нет, сэр. Сепаратисты атаковали Кореллианскую систему. Десант дроидов высаживается на Селонии.
Я подскочил с кровати и подбежал к коммуникатору.
— Охренеть… А какого хатта делает Тридцать Четвертое оперативное соединение? Где оно вообще?
— Генерал, — в разговор вклинилась Ли Норьега. — Отряд обер-адмирала Кетериса полностью разбит и отступил к Кореллии. Вторая эскадра дредноутов уничтожена в полном составе.
— Бля! Да там же восемь двух-с-половиной километровых бронированных корыт в каждой из эскадр! Как они смогли облажаться?
— Сепаратисты пригнали свой новый пятикилометровый дредноут… типа «Покоритель». Тот, у которого нет кольцевого ионного орудия, но куча турболазеров. Он шел на острие атаки, и попросту смел защитников. Вместе с ним прибыли двенадцать «Инсургентов». Число кораблей других типов перевалило за пять сотен. Командование спешно перекидывает все возможные резервы к Кореллии, для организации контр-атаки…
«Кому-то определенно будет весело».
Тот, кто считает, что искусство
и инженерное дело — разные вещи,
глубоко заблуждается.
♦ ♦ ♦
Без сомнения, картина гибели большого военного корабля — очень величественное и завораживающее зрелище. И чем больше корабль — тем дольше продолжается агония. Корветы и фрегаты зачастую просто исчезают во вспышках от взрывов реакторов. И даже самые современные крейсеры подчас разваливаются настолько быстро, что через пять минут уже невозможно сказать, чем было это поле обломков. Но вот дредноуты… Дредноуты гибнут не сразу. Даже взрыв реактора не всегда означает мгновенную гибель: слишком прочный корпус, слишком толстая броня. Слишком большой размер. И вот, потеряв ориентацию, многокилометровая туша начинает беспорядочное вращение, выбрасывая во все стороны клубы дыма. Хотя, чему бы там гореть? Даже топливо для реакторов и истребителей скорее взорвется, чем воспламенится. А уж различные технические жидкости, вроде хладагентов системы охлаждения, не говоря уже о воде, и вовсе не горят. Однако, на поврежденном корабле все эти элементы, покинув отведенные им емкости и трубопроводы, могут внезапно смешиваться, образуя дикие химические сочетания, которые и вызывают пожары; иногда их невозможно даже потушить… И все это не происходит в одно мгновение — так что процесс растягивается настолько, что даже металл начинает плавиться или испаряться… Да, с виду корабль еще держится — но это уже конец. Завораживающая картина.
Особенно, если ты сам приложил к этому руку.
Хмыкнув, Ассаж отвернулась от панорамного окна рубки управления своего флагмана — «Злобы», и повернулась к капитану — дроиду Т-серии.
— Доложить о повреждениях.
— Корабль боеспособен на восемьдесят пять процентов. — отчитался дроид, — Мы потеряли пять двигателей из шестнадцати. Скорость снижена на двадцать процентов. Ремонт возможен только на верфи. Сто пять турболазеров выведены из строя. Шестьдесят отремонтируют в течении пятнадцати часов. Авиакрыло укомплектовано на сорок процентов… Выдаю запрос на использование трофейных запчастей и двигателей вражеских кораблей для восстановления боеспособности корабля…
