Последний вопрос, который следует задать в контексте интересующего нас предмета, заключается в том, является ли модерн исключительно западным проектом или же носит глобальный характер? Энтони Гидденс в работе «Последствия модерна» («The Consequences of Modernity») исходит из того, что модерн представляет собой глобальный процесс и иным, по определению, быть не может. Он считает, что сам по себе феномен глобализации должен рассматриваться как важнейшее следствие и результат модерна. Что касается вопроса о том, можно ли считать модерн явлением, скроенным по западным меркам, то, с точки зрения Гидденса, «ответ абсолютно отрицателен, а иначе и быть не может, потому что мы говорим о различных формах своейственной современному миру взаимозависимости и коллективном или планетарном сознании». Подходы к проблемам модерна и способы их разрешения неизбежно «включают в себя понятия и стратегии, восходящие к культурам, которые не являются западными, потому что ни радикализация модерна, ни глобализация общественной жизни не считаются в полном смысле слова завершенными процессами… Модерн обретает все более публичный и общемировой характер не только в плане глобального влияния, но и с точки зрения рефлексивного познания, которое признается неотъемлемой чертой его динамики» (Ноузари, 1379 (2000): 291).
Приведенные в статье аргументы свидетельствуют, что между религией и модерном отсутствует какое-либо сущностное противоречие. Противоречие проявляется лишь тогда, когда речь идет о радикальном, или нереформированном, истолковании модерна или религии. Как мы видим, и современные западные исследователи не трактуют модерн и его компоненты как нечто абсолютное и не подлежащее критике, и религиозные мыслители не считают те или иные интерпретации откровения неизменными данными. Как в отношении религии существуют различные истолкования и прочтения, некоторые из которых являются традиционными, историческими и радикальными, а другие — реформированными, исправленными и умеренными, так и в случае модерна интерпретации могут быть и радикальными, и умеренными. У западного модерна в его крайнем проявлении есть немало серьезных и авторитетных критиков, которые подчеркивают: западный модерн никогда не следует рассматривать как абсолют — он всегда должен быть открыт для критики. О какой бы стороне познания ни шла речь — религиозной ли, научной, — надо помнить одно: в центре внимания —
Всякий раз, когда мы сопоставляем традиционное и историческое понимание и истолкование религии с радикальными интерпретациями тех или иных компонентов модерна, мы сталкиваемся с противоречием и несоответствием религии и модерна. Однако, если сопоставить реформированное понимание и истолкование религии с умеренными интерпретациями модерна, мы увидим, что они нисколько не противоречат друг другу и вполне сочетаются. Поэтому, чтобы дать развитие модерну, мы нуждаемся в современной мысли, т. е. в пересмотре, критике, исправлении и нашего истолкования религии и вероучения, и нашего понимания модерна. Необходимо возродить культуру критики в социуме. Тогда мы сможем получить современное и вместе с тем религиозное общество.
Encyclopaedia of Religion. Vol. 5 /
