Как мы отметили, важнейшими элементами модерна являются также автономный разум и право. Отказ от принуждающей силы какого-либо авторитета, а также главенствующая эвристическая роль аргументации способствовали раскрепощению сознания и заложили основы новой философии и естествознания, что в свою очередь способствовало возникновению новой промышленности и новых технологий. Параллельно с раскрепощением сознания доселе не поощрявшихся к самостоятельному мышлению людей, с появлением новых возможностей для проявления себя в интеллектуальной и практической сферах, индивиды и группы интивидов стали заявлять о своих интересах и правах, которые они отстаивали, исходя из данного им самой их человеческой природой права. Эти процессы сформировали соответствующий дискурс, главными понятиями которого стали «естественное право» и «общественный договор» (Morris, 1999 and Eterovich, 1972). Из постулата человеческого достоинства следовал, кроме прочего, вывод, что никто не имеет заранее установленного преимущества перед другими ни в одной сфере общественно-политической жизни и каждый человек обладает правом определять свою личную судьбу и судьбу своего общества в той же степени, что и все остальные. Признание этого равного права за каждым означало отрицание преимущественного права какоголибо человека или группы людей на власть над другими. Такие мыслители, как Томас Гоббс, а затем и Джон Локк, и Жан-Жак Руссо выдвинули конвенционалистские теории политической власти и форм правления, которые впоследствии получили известность как теории общественного договора: индивиды вступают друг с другом в договор по поводу установления той или иной формы правления который, определяет рамки политического порядка. По сути, легитимность такого режима зиждется на воле и согласии всех членов общества (Loughlin, 2000: Part III).
Указанные теории создали условия для формирования толерантности в социально-политической и религиозной сферах (для получения информации о предпосылках и кратком историческом обзоре формирования понятия «толерантность» на Западе советуем обратиться к двум следующим ценным статьям: Моваххед, 1377 (1998); Ашури, 1385 (2006)) и, конечно же, демократических режимов в Западной Европе и Северной Америке, способствуя распространению демократической мысли по всему миру (Vanhanenm, 2003; Dawisha, Parrott, 1997).
Несмотря на то, что дискурс, основанный на врожденном достоинстве человека и естественном праве, особенно обязанный своим возникновением усилиям Джона Локка и Иммануила Канта, в конечном счете одержал победу над другими дискурсами и получил повсеместное распространение, наряду с ним имелись и другие, конкурирующие идейные течения, об одном из которых следует упомянуть. Нужно сказать, что, даже будучи постепенно отодвинутой на обочину теории и практики, эта концепция не только пользовалась популярностью в разные периоды эпохи модерна (в особенности, в начале XX века), но и послужила основой для критики индивидуалистических правовых концепций. Этот дискурс, который, в частности, в Новое время обнаруживается в теоретических наработках Руссо, а в самом развитом виде — у Гегеля, делает акцент на значении и даже первостепенной роли государства. С этой точки зрения, подлинный интерес всего общества и каждого индивида состоит в интересах и благе государства. Иначе говоря, интересы государства представляют собой истинное выражение интересов индивида и уже содержат его потребности. Эта теория получила наименование этатизма, и ее оформление совпало с формированием и развитием современного абсолютистского государства (Kelly, 1991). Разумеется, в рамках этой концепции правá индивида и его достоинство отходят на второй план, ими легко пренебречь, апеллируя к интересам государства. Правда, благодаря самой истории Нового времени с ее кровавыми революциями, вроде французской или большевистской, с бойней двух мировых войн, с горьким опытом сталинского и гитлеровского тоталитаризма, этатистский дискурс существенно ослабил свои позиции по сравнению с дискурсом, основанным на правах человека.
Говоря о базовых элементах модерна, следует помнить, что они тесно взаимосвязаны в том смысле, что ни один из них не возник отдельно от остальных элементов и не может существовать в отрыве от них. Если внимательно вглядеться в историю трансформаций европейских обществ, мы поймем, что такие факторы, как наличие разных полюсов силы, идейные и ценностные различия между индивидами и группами, разнонаправленность их интересов, стремление этих полюсов и групп к политическому, идеологическому и экономическому доминированию, равно как противодействие этому стремлению со стороны конкурирующих групп, попытки познать истину, стремление выжить и открыть новые сферы для экономической и социальной деятельности, расширение новых пространств для коллективной жизни и т. д., своим возникновением и существованием обязаны друг другу. Объяснение любого из упомянутых элементов без отсылки или обращения к другим элементам либо невозможно, либо является ущербным и невразумительным:
