В-третьих, учитывая, что право в эпоху модерна ориентировано на регулирование отношений между гражданами и обеспечение их свобод в рамках плюралистического общества, метод правовой аргументации не мог не измениться и не соответствовать не только правилам рационального вывода, но и той или иной цели или уровню развития науки. Например, в конце XIX в. сомнению стали подвергаться формальные и механические методы судебной аргументации, взамен которых были предложены более гибкие методы, основанные на расследовании дела (Duxbury, 1995). Ряд достижений естественных наук повлиял на методы выяснения обстоятельств дела, а значит, и способы аргументации. Эти изменения все еще продолжаются, постоянно оказывая влияние на теорию права[62].
В-четвертых, вышеприведенные изменения логически привели к трансформации представления об авторитетной законодательной инстанции. Как было сказано ранее, в эпоху модерна законы принимались и исправлялись для того, чтобы регулировать отношения между гражданами. Граждане не были единодушны в своих представлениях и желаниях, но считали себя свободными и равноправными. Поэтому законодательство являлось поистине важнейшей функцией власти и определяло границы жизни граждан. Единственным способом гарантировать невозможность использования законодательства в личных целях и навязывания остальным своих ценностей было учреждение законодательного органа путем избрания представителей народа. С другой стороны, законы и установления, принятые эти органом, не должны были вторгаться в сферу ценностных ориентаций индивидов, но были призваны обеспечивать свободу и справедливое распределение благ среди граждан. Иначе говоря, законодательная деятельность неизбежно ограничивалась рамками «справедливого» (в том смысле, который был разъяснен выше).
В свете вышеприведенных разъяснений становится очевидно, что изменения, сопряженные со становлением модерна, оказали фундаментальное воздействие на право, при том, что право само является одним из элементов, лежащих в основе современного мироустройства. Таким образом, право есть неустранимая составляющая модерна, без которой другие части этого целого не могли бы существовать.
Правовая система эпохи модерна имеет глубокие отличия от традиционных правовых систем (религиозных или нерелигиозных, вроде феодального права) в том, что касается цели и источника закона, правовых методов и авторитетности законодательного органа. Изменение в каждом из указанных аспектов по сути было проявлением одного из составных элементов модерна. Религиозное право может сохраниться в обществе модерна лишь при условии, что оно трансформируется в соответствии с четырьмя указанными аспектами в современную правовую систему. Иначе говоря, жизнь в эпоху модерна не сочетается с религиозным правом, не соответствующим модерну[63]. Цель статьи состояла в том, чтобы путем осмысления отношений между модерном и религиозным правом создать условия для поиска решения возникающих при этом проблем. В наши дни назревают важные вопросы: во-первых, появились ли в Иране объективные и эпистемологические элементы модерна? Во-вторых, если ответ на предыдущий вопрос отрицательный, следует ли вводить эти элементы в жизнь? Разумеется, ответ на первый вопрос будет носить дескриптивный характер и может быть получен на основе эмпирического изучения иранского общества. Ответ на второй вопрос будет обладать уже предписывающими свойствами и может быть получен на основе ценностных принципов. Как нам кажется, одним из удачных способов ответить на данные два вопроса состоит в том, чтобы задаться третьим, а именно: какие вопросы частной и общественной жизни являются для нас существенными, т. е. такими, без понимания которых структурные и культурные проблемы общества не найдут своего решения?
