Итак, в основании модерна лежит интуиция изменения: именно благодаря изменению он продолжает существовать как модерн. Двумя ключевыми и устойчивыми элементами этого процесса являются рационализм и прогресс, отвечающие за руководство изменениями и их ориентирование. Что касается таких моментов, как индивидуализм, рыночная система, секуляризация и проч., то ни один из них не является неотъемлемым коррелятом модерна. Именно поэтому модерн обладает потенциалом для зарождения и роста в условиях самых разных типов рациональности, включая религиозную и, в частности, исламскую рациональность. Последнее, как заключил Мотаххари, возможно потому, что ислам способен к приятию изменения как постоянного фактора, а его законы сформулированы таким образом, что учитывают разнообразие условий, времени и места. Изменение, о котором идет речь, означает не отмену старого, но включение в преобразованном виде, и как такое не только дозволяется исламом (Мотаххари, т. 3, б.д., с. 282–292), но и гарантирует совершенствование, т. е. прогресс. Одним словом, ислам и модерн сочетаются друг с другом, о чем ясно и обоснованно писал Мотаххари.
Эслам о модерните (Ислам и модерн) / Пер. Судабе Карими. Тегеран: Дафтар-е моталеат-е сияси ва байноль-меляли, 1382.
Один из вечных вопросов политической мысли касается изначальной движущей силы человеческих поступков. На этот вопрос было дано множество ответов. Один из важнейших предложен провиденциализмом: всё происходящее с человеком и обществом заранее предопределено, и человеческая воля не оказывает на него никакого влияния. Другой ответ говорил о влиянии небесных сфер и характера расположения светил и звезд на небе на судьбу человека и общества. С XVI–XVII вв. сам человек стал восприниматься в качестве основного фактора, оказывающего влияние на происходящие в обществе события. Таким образом, возник третий вариант ответа на данный вопрос, который отдавал приоритет человеческому действию. Эта точка зрения рассматривала происходящие в обществе и истории события как следствие действий человека. Правда, последний вариант предполагал постановку вопроса об источнике самого действия. Сторонники примата воли, или волюнтаристы, настаивали, что человек сначала совершает акт воли, а затем приступает к действию. Вопрос о том, является воля причиной или представляет собой следствие какого-то фактора, положил начало спору, в ходе которого часть философов постулировала волю как следствие разума. Однако некоторые из них (сенсуалисты) не считали первоначалом и сам разум, ставя его в зависимость от чувств. Сенсуалисты выстраивали следующую цепочку: сначала чувство, затем — мысль, затем — воля и только в конце — действие. История же представляет собой результирующий вектор всех имеющих место действий.
