1) Традиционное толкование ограничивает исследование религиозного текста. В текстуально ориентированной исламской культуре с ее главным текстом — Кораном — должны производиться такие исследования коранического текста, которые представляют не просто «прогулку» по интеллектуальному наследию прошлого, а нечто большее: поиск утраченных сторон этого наследия, способных приблизить нас к его «научному пониманию», свободному от груза идеологии (Абу Зейд, Мана-йе матн: 47; Абу Зейд, Мафхум ан-насс: 10–11).
2) Традиционное толкование забывает о том, что религиозный текст является продуктом культуры. Так, текст Корана формировался на протяжении более чем двадцати лет в определенном историко-культурном контексте. Вера в божественное происхождение Корана нисколько не противоречит изучению его текста через постижение той культуры, к которой он принадлежит. Как можно пренебрегать тем фактом, что во времена ниспослания Пророку откровения Бог выбрал именно ту языковую систему, которая была свойственна первому получателю священного текста? Язык не пустой сосуд. Это тот инструмент постижения и упорядочения мира, который несет в себе историю и культуру говорящего на нем народа. Таким образом, всякий текст, в том числе и религиозный, через язык заключен в рамки определенного времени и определенной культуры. И именно это воздействие культуры эпохи на религиозный текст игнорируется сторонниками традиционного толкования. Иначе говоря, традиционное толкование религиозного текста пренебрегает его «историческим измерением» (пониманием текста в историческом контексте) (Там же: 68).
«Мы должны подчеркнуть, — пишет Абу Зейд, — что под историческими реалиями подразумеваются не реалии, известные в „религиозном дискурсе“, т. е. постепенность ниспослания, его условия и обстоятельства. […] а то, что называется „причинами ниспослания“
Подход Абу Зейда к трактовке священных текстов напрямую связан и с его критикой традиционализма в богословии: «Противовесом традиционализма в современном религиозном дискурсе является течение модернизма. Оно исходит из того, что мы не можем копировать своих предшественников. […] Мы не можем принимать его
3) Традиционный подход к религиозным текстам ограничивает их постижение ими самими, забывая о том, что позиция интерпретатора (его установки и имеющиеся у него привычки и знания) является неизбежным условием понимания откровения и причиной имеющихся расхождений в истолковании вероучения (Соруш, Габз ва баст-е теорик-е шариат: 281). Поэтому личные интересы, знания и ожидания интерпретатора, побуждающие его обращаться к священному тексту в поисках ответа на те или иные вопросы, представляют собой предпосылки и компоненты понимания текста (Шабестари, Херменотик: 23; Шабестари, Фараянд-е фахм-е мотун: 50).
Истоки модернистского текстологического подхода следует искать в современной западной герменевтике, в первую очередь философской герменевтике Г.-Г. Гадамера, где подробно рассматриваются такие вопросы, как историзм текста, предварительная дорефлексивная установка сознания и др.
