Описание того, как функционировал мини-эмират Абу Газвана, наводит на мысль, что ИГИ не просто использовало Тармийю как базу для совершения террористических операций — оно построило там маленькое независимое государство71. «Мы управляем районом, людьми, административными службами. Для этого у нас есть комитеты, возглавляемые моим братом Абу Бакром», — рассказывал Абу Газван самодовольно. В действительности все это напоминало тот же тип феодального правления, какое организовала «Ансар аль-Ислам» в своем анклаве площадью 500 кв. км в иракском Курдистане или ИГИЛ в сирийской провинции Ракка. Абу Газван даже располагал муниципальными транспортными средствами, которые были собственностью Тармийского эмирата. Он разъезжал на белом «Ниссане», конфискованном у иракской полиции и поступившем в распоряжение ИГИ, а также пользовался паромом, ранее принадлежавшим водоочистной станции на реке Тигр.
Личная история Абу Газвана свидетельствует еще об одной опасной тенденции, наблюдавшейся в ИГИ, — о повторяемости судеб террористов. Когда-то он уже задерживался силами Коалиции, так же как и другой человек по имени Мазин Абу Абд аль-Рахман, которого выпустили из лагеря «Букка», одной из крупнейших в Ираке американских тюрем. Она находилась в Басре и была названа в честь начальника пожарной охраны Нью-Йорка, погибшего при пожаре в башнях-близнецах 11 сентября72.
Как и «Суака», в которой сидел аз-Заркави, лагерь «Букка» имел заслуженную репутацию не столько образцового места заключения, сколько настоящей академии терроризма. Исламисты не просто налаживали здесь контакты с уже обращенными, но и вербовали новых приверженцев из числа заключенных, которые, попав в тюрьму атеистами или умеренно религиозными людьми, выходили оттуда пламенными фундаменталистами. В «Букке» аль-Рахман не только постиг тонкости шариата, но и подружился с изготовителями бомб для ИГИ, вследствие чего вышел из американской тюрьмы специалистом в области новейших технологий создания начиненных взрывчаткой автомобилей73. Другой человек, состоявший в АКИ, позднее вспоминал, как аль-Рахман, находясь в заключении, помогал и ему налаживать необходимые контакты, для того чтобы после освобождения создать собственную джихадистскую ячейку в северной части Багдадского пояса. Как пишут Майкл Гордон и Бернард Трейнор, «аль-Рахману и двум другим людям требовалось два дня на то, чтобы начинить взрывчаткой автомобиль в доме в Тармийе, переоборудованном в мастерскую… они использовали машины, угнанные с парковок в Адхамийе, и соединение пластида с самодельной взрывчаткой. Вечером перед терактом начиненный взрывчаткой автомобиль перегоняли из Тармийи в Багдад и ставили на парковку или в гараж перед тем, как террорист перегонит его в конечный пункт назначения и взорвет»74.
Основатель АКИ был найден и убит в 19 км от штаб-квартиры УВСН на военно-воздушной базе Балад. А основной объект кустарного производства автомобилей, начиненных взрывчаткой, успешно работал в 64 км к северу от базы «Кэмп Виктори».
«История „Пробуждения“ Аль-Анбара оказалась очень печальной, — рассказывал нам отставной высокопоставленный сотрудник иракского правительства в конце 2014 г. — Люди, боровшиеся с „Аль-Каидой“, были брошены правительством на произвол судьбы. Многих из них впоследствии казнила „Аль-Каида“, а некоторые даже были арестованы иракскими военными. После такого, пока ситуация в Багдаде не изменится, вряд ли кто-то решится рисковать жизнью и выступать против ИГИЛ»1.
Эта точка зрения, разделяемая многими иракскими суннитами, становится более понятной, если вспомнить, как возникло движение «Пробуждение». Как часто бывает с важными событиями, это произошло случайно.
Программа «Защитники пустыни» была краткосрочной, но благодаря ей американцы приобрели полезный опыт налаживания сотрудничества с членами племени Эр-Рамади. Однако к 2006 г. столица провинции Аль-Анбар вновь оказалась под властью АКИ.
Джихадисты прочно окопались в городе и использовали новейшие разработки инженерных войск американской армии для закладки невыявляемых самодельных взрывных устройств, с помощью которых они останавливали и уничтожали колонны американских и иракских войск. На дорогах вырезали большие куски асфальта и заполняли образовавшиеся отверстия взрывчаткой, а затем восстанавливали дорожное покрытие. В результате кусок дороги выглядел вполне безопасным — пока не срабатывала мина, которая повреждала или уничтожала боевую машину пехоты «Брэдли» или танк «Абрамс» и убивала и калечила сидящих внутри оккупантов. Кроме того, взрывы этих устройств приводили к серьезным повреждениям систем инфраструктуры — канализационные трубы разрывались, и улицы заливало нечистотами.
