Никто не мог бы лучше объяснить мотивы и суть сирийского сотрудничества с суннитским джихадизмом, чем Али Мамлюк, руководитель главного разведывательного управления Асада. В феврале 2010 г. Мамлюк удивил американских дипломатов в Дамаске своим появлением на встрече Дэниела Бенджамина, координатора Госдепартамента по борьбе с терроризмом, с заместителем министра иностранных дел Сирии Фейсалом аль-Микдадом. Мамлюк, по его словам, прибыл на эту встречу по распоряжению Асада, который, как он сам утверждал, усиленно искал возможности укрепить сирийско-американские отношения в связи с приходом в Белый дом нового президента. Обама, вступая в должность, обещал проводить новую политику во взаимодействии с Дамаском, и Мамлюк, явно желая пожать плоды дестабилизационной стратегии режима, объяснил, что жесткие меры против терроризма будут приняты, если обещанная политика приведет к нормализации двусторонних отношений. Как следует из отчета Госдепартамента об этой встрече, Мамлюк и Асад ожидали от Вашингтона смягчения его позиции по трем направлениям. Все это подтверждало рассуждения Тони Бадрана о недостойном поведении режима: «(1) Сирия должна занимать лидирующее положение во всем, что происходит в регионе; (2) неотъемлемой частью борьбы с терроризмом является политика, и только улучшившиеся двусторонние американо-сирийские отношения будут способствовать антитеррористическому сотрудничеству; и (3) для того чтобы убедить народ Сирии в том, что это сотрудничество с Соединенными Штатами пойдет ему во благо, необходимо добиться прогресса в вопросах, связанных с экономическими санкциями, введенными против Сирии, в том числе на поставку запасных частей для самолетов вообще и самолета президента (Асада)»39.
Но затем Мамлюк сделал интересное признание. Он рассказал о своем методе борьбы с джихадистами в «практическом, а не теоретическом смысле… Мы не нападаем на них и не убиваем сразу. Вместо этого мы внедряемся к ним, и только когда настает удобный момент, мы действуем»40. Однако то, что представляет собой «удобный момент» для Сирии, не обязательно является таковым и для Соединенных Штатов, что было наглядно продемонстрировано в прошедшем десятилетии.
Говорил ли он в своем признании о внедрении государства в джихадистские ячейки как о чем-то поучительном или в его словах звучала замаскированная угроза? Ответ на этот вопрос прояснился при следующем контакте Мамлюка с Дэниелом Бенджамином, когда он напомнил американскому дипломату, что иностранные боевики все еще просачиваются в Ирак из Сирии — и это происходит спустя 16 месяцев со дня убийства Абу Гадийяха и примерно через семь месяцев после последней серии терактов, совершенных с помощью начиненных взрывчаткой автомобилей и потрясших Багдад41. Однако, продолжал Мамлюк, режим предпринимает самые серьезные меры, и «мы во что бы то ни стало продолжим делать все это, но, если мы начнем сотрудничать с вами, это приведет к куда лучшим результатам и мы сможем успешнее защищать наши интересы».
Не зря другие американские дипломаты сравнивали сирийский режим с мафиозным преступным кланом. Мамлюк сделал новой Администрации Белого дома предложение, от которого та не могла отказаться.
История ИГИ, как описывает ее журнал
В июне 2008 г. Стэнли Маккристала сменил на посту руководителя УВСН вице-адмирал Уильям Макрейвен, командир особого подразделения спецназа ВМС США «Морские львы», который позже координировал операцию «Копье Нептуна» — рейд, совершенный в 2011 г. в пакистанский Абботтабад, в результате которого был убит бен Ладен. Хотя к 2010 г. деятельность УВСН была сосредоточена в основном на афгано-пакистанском театре военных действий — поскольку администрация Обамы взяла курс на сворачивание присутствия США в Ираке и победу в «хорошей войне» против основных сил «Аль-Каиды» и «Талибана» в Афганистане, — команда Макрейвена все же провела ряд успешных операций против месопотамской группировки.
Первой победой стала ликвидация АбуХалафа, родственника Абу Гадийяха. После гибели последнего Абу Халаф стал отвечать задействующую в Сирии сеть, обеспечивающую поддержку моджахедам2. Один из американских чиновников позже сказал: «Халаф был одним из наиболее опасных деятелей АКИ в Ираке» и его смерть проделала «пробоину в иерархии организации»3.
