Подъехав к всаднику на расстоянии нескольких шагов, Селестрия остановила скакуна. – Доброго здравия тебе, доблестный воин, – в традиционном приветствии вскинула руку вверх предводительница исмаритянок. Орлок был в кольчуге, широкий меч висел на поясе, для удобства ведения боя волосы собраны в пучок и перевязаны на затылке шнурком. Он приветливо кивнул в ответ. – Твоя победа впечатляет, – сдержано начал фракиец. Селестрия молчала, плотно сжав губы, выжидая, что будет дальше. Видя недоверие царицы Орлок, решил перейти к делу. – Тебе нужен союзник, чтобы удержать, рудник. Зеленоглазая охотница грустно улыбнулась: – Не волнуйся, я заключила соглашение с Готраном. – С Готраном, с вождём племени телатеи, это впечатляет, – то ли иронизируя, то ли насмехаясь, вслух проговорил Орлок, – только Готран стянул все имеющиеся у него силы. Разделил войско на две половины и отвёл их, на не большое расстояние. Как только ты появишься в долине, он ударит одновременно с двух сторон, а дальше не трудно себе представить, что будет. Селестрия молчала. Её раздирали противоречия. Доверять Готрану и особенно Биоту нельзя, но и слова Орлока тоже вызывают сомнения, и откуда он только взялся. Неожиданно охотницу поразила догадка, наверняка следил за ними, но зачем? Как бы невзначай её ладонь коснулась рукояти меча. – А почему ты здесь? – спросила Селестрия, внимательно вглядываясь в глаза собеседнику, будто ища в его взгляде проблестки лжи. – Поссорился с римлянами, пришлось менять место стоянки. – Да они и не знали, о твоём существовании, – поддела кочевника Селестрия. – Зато знали о тебе, – жёстко парировал фракиец, – после первого нападения на караван префект Хадриаполиса Юний Памалион приказал местному князьку Ташкеру найти и привести тебя на аркане. Видимо вождю неохота было скитаться по лесам, поэтому и приехал ко мне. Так и пришлось расправиться с начало с ним, затем с его воинами. Предводительница исмаритянок была настолько потрясена, что не могла вымолвить ни слова. Видя замешатедьство девушки, Орлок миролюбиво продолжил: – Давай поможем друг другу. Получив в управление рудник, я стану надежным защитником твоих интересов на западе, и каждый месяц буду посылать половину серебра и всего того, что получиться извлечь из недр шахты. Селестрия совладала с эмоциями и заговорила ровным, спокойным голосом: – Твои люди устали кочевать по степи боясь случайного столкновения с коренными племенами. Горы с каменоломнями стали бы надёжным пристанищем на кокое-то время, а возможно навсегда, и равнина рядом, где можно разводить коней удобно, правда? Царица вызывающе посмотрела на собеседника. Орлок с интересом наблюдал за воительницей. С самой первой встречи он был поражен её умением вести переговоры. Отдавая дань её выдержке и отчаянной дерзости, произнёс: – Помогу разгромить Готрана. Когда договорились с ним встретиться? – Через два дня. – Ударим сегодня ночью, с первыми проблесками зари. Ты атакуешь по левому флангу, а я по правому, если согласна, тогда по рукам. И первым протянул крепкую, мужскую ладонь для пожатия. Селестрия повторила жест. Чувствуя пальцами силу воина она, глядя в глаза вожаку, предупредила: – Если нарушишь соглашение, то я приведу всю армию, для справедливого возмездия. Понимая, что эти слова сказанные царицей исмаритянок не просто угроза, а попытка честно и достойно договориться, Орлок торжественно произёс: – Клянусь! До последниго вздоха быть ствоим союзником. – Клянусь! – повторила предводительница. Развернув скакуна, Селестрия не спеша направила гнедого в сторону массивных хребтов виднеющихся невдалеке. Фракиец заворажённо смотрел в след зеленоглазой охотнице, и мысленно багодарил богов зато, что за много лет скитаний, его люди наконец-то обретут постоянное становище. Как только задребезжал рассвет, пробуждая степь от ночного сна, Селестрия подала сигнал к наступлению. Сотни лошадей, сотрясая землю, сорвались с места. Всадницы ураганом ворвались в лагерь кочевников, круша и топча всё вокруг. Не ожидавшие нападения фракийцы стали разбегаться, многие были схвачены. Бой закончился очень быстро. Селестрия сидя верх ом на вороном коне, в сопровождении Дионы и Гекты, осматривая поле сражеия. Вдруг она увидела большую группу связанных пленных, сидящих на земле. Придержав за узды ахалтекинца, предводительница исмаритянок остановилась. В толпе невольников она разглядела Готрана. Рубаха на нём была разорвана, волосы всклочены, однако, несмотря на его незавидное положение в глазах угадывалась дерзость, а губы скривила ядовитая усмешка. Рядом находился Биот, его локти были прикручены к палке, находящийся у него за спиной, на щеке виднелся кровоподтёк, видимо кто-то из исмаритянок приложился рукоятью меча. При появлении зеленоглазой охтницы, старейшина, будто чувствуя вину, потупил взор. Готран напротив, встретившись взглядом с Селестрией, зло сплюнул. Не отвечая на презрительную выходку, воительница хотела продолжить путь, но Биот желая выторговать себе свободу, поднял голову и произнёс: – Это Готран ударил сзади Меотиду мечом, в тот памятный день, когда убили Иммрада. – Что? – предводительница побледнела, Её захлестнула волна негодавания, ярость ослепила душу, бешенно колотилось сердце, хотелось изрубить обоих мерзавцев на мелкие кусочки. Она отрешённо смотрела то на одного подлеца, то на другого не говоря ни слова. Появился Орлок верхом на рысаке, после битвы убирая клинок в ножны. Улыбка, как предвесник победы озорила его лицо, но рассмотрев, каменные лица исмаритянок решил воздержаться от торжественных речей. Селестрия видела приближение сатра, после минутного замешательства, справившись с волнением, обратилась к нему: – Мы уходим, а этих, – кивнула в сторону пленных, – заберёшь в каменоломни, в качестве рабов. Царица ударами пяток тронула коня с места, и медленно стала удаляться, увлекая за собой верных соратниц. Когда армия исмаритянок с триумфом вернулась из похода в Хадриополис, даже самые ретивые недроброжилатели прикусили языки. Добившись относительного мира, Селестрия с энтузиазмом стала строить новую жизнь. С запада регулярно поступало серебро и железная руда, с востока шли торговые караваны, везя оружие и продукты. Наладился взамо выгодный обмен . В город, ставший почти легендарным, в поисках лучшей доли стекались женщины со всего края. Однако мир продолжался не долго, тревожной птицей, ворвалась страшная весть, в Мезию двигались новые римские легионы.
