– Дальше, – повторил Лапит, как бы собираясь мыслями, – восставшие женщины это очень серьёзно. Отступать нам нельзя. Наши судьбы в руках богов, и поскольку впереди пугающая неизвестность, и всё может измениться не в лучшую сторону, предлагаю все наши деньги и драгоценности, добытые в походах, закопать здесь среди скал. И поклянёмся в том, что спрятанные сокровища не станут предметом зависти и корыстного раздора среди нас.
– Клянусь, – с чувством выдохнул Вероний.
– И я клянусь, – поддержал Аниций.
Друзья крепко обнялись.
–
Лагерь римлян находился в одном переходе от рокового ущелья, в котором погиб наместник Фракии Ларт. В шатре консула собрались на совет командиры всех легионов.
– Через два дня мои легионы должны пройти в долину, – начал Эверт, – нам наверняка устроят засаду, поэтому, Марк, бери три тысячи воинов, пойдешь через горы слева. К исходу вторых суток, вечером, ты должен занять вершину ущелья со своей стороны. Такой же манёвр повторит Вероний, но только с правой стороны каньона, тем самым вы обеспечите нам свободный проход. Выступите сегодня ночью.
– Не лучше обойти эти горы? – с иронией в голосе произнёс Магон, командир римской конницы.
– Не лучше, – с лёгким раздражением парировал консул, – во-первых, про эту западню мы знаем, а будем тактически воевать с женщинами, они нам устроят новую ловушку. Во-вторых, теряем стратегическую инициативу. Чтобы изобразить подход наших войск в полном составе, ты лучше, Сервилий, посади на коней чучел, изготовленных из соломы, накинь на муляжи солдатские плащи, нахлобучь на кукол шлемы, пусть издалека будут похожи на наездников, твои всадники походят пару суток пешком, изображая легион. Оставшихся воинов из легионов Аниция и Таниата временно возьмёт под командование Мантилей. Да, чуть не забыл, Магон, свободных обозников тоже поставишь в строй. На освободившиеся места в телегах посадишь ряженых чучел. Так мы введём в заблуждение мятежниц, надеюсь, они не заметят изменение численности в нашей армии.
– Думаешь, что лесные охотницы, следят за нами? – язвительно заметил Сервилий.
Наместник внимательно посмотрел на неугомонного легата, определяя степень его строптивости, и назидательно изрёк:
– Ты правильно назвал восставших охотницами, они не только наблюдают за нами, контролируя каждый наш шаг, но как крупную добычу пытаются загнать нас в ловушку, чтобы лишить манёвренности и затем бесцеремонно расправиться.
Понимая правоту наместника Фракии, Могон замолк, собираясь с мыслями, чтобы возразить полководцу.
Не желая участвовать в бесполезных пререканиях, Даций попытался сменить тему разговора и с усмешкой заявил:
– Эти воительницы называют себя исмаринянками.
– Исмаритянки, исмаритянки, – задумчиво повторил Эверт, и уже обращаясь к своим командирам, добавил:
– Кстати, Марк, Вероний, вы должны занять вершины ущелья до прихода туда женщин. При столкновении с бунтарками вы должны оттеснить их, не обнажая меча, не проливая крови. Ни один волос не должен упасть с голов восставших девушек. Мы воины Рима, своей настойчивостью и решимостью, порой даже жесткими мерами, должны показать мятежницам, кто в доме хозяин, не причиняя им вреда.
При последних словах консула лица всех легатов просветлели. Сервилий одобрительно, по-стариковски кивнул. Марк с шумом выдохнул, у Верония, словно камень с души упал. Даций и Кнэл улыбнулись.
С легким сердцем расходились командиры по подразделениям после совещания. У каждого из них была уверенность, что наместник своей находчивостью, рассудительностью, пониманием сути дела с честью выйдет победителем компании и не запятнает бесчестием святое звание воина.
-–
В предрассветной дымке на вершине горы, скрестив руки на груди, стоял Марк Аниций. Ночной мрак только-только начал отступать, утренний воздух опьянял разум и будоражил кровь. Где-то на горизонте задребезжал рассвет, разделяя небо и вершины хребтов робкой полосой восхода. Вдруг внизу у подножия скалы замаячили тени, темнота словно выталкивала плотную массу женщин, идущих наверх. Впереди всех шла невысокого роста с черными вьющимися волосами молодая девушка. Подняв глаза, она увидела силуэт римлянина, не растерялась, подняла лук, вложила стрелу, натянула тетиву и прицелилась, но выстрелить не успела. Мгновенно появились воины и заслонили своего командира. Глядя на выстроенную стену из щитов и копий, предводительница отряда опустила оружие и отступила на шаг. Несколько минут продолжалось молчаливое противостояние. В полной тишине рассматривала охотница неизвестно откуда появившихся легионеров, оценивая возможности противника.
– Что будем делать, Гекта? – спросил кто-то из девушек.
– Уходим, – после небольшой паузы ответила невысокая начальница.
Воительницы развернулись и словно призраки исчезли в сереющей темноте.
