–
Стоя на заседании сената и слушая хвалебные речи в свою честь, Эверт хотел отказаться от карательной экспедиции. Но хитрый и опытный сенатор Полибйй Косуммела словно читал мысли полководца:
– Мы должны взять на себя ответственность за неповиновение женщин. Если бы это было восстание покорённого народа это одно, а когда наши провинции переходят бунтаркам, то мы рискуем потерять все завоевания. Поэтому нам необходимо как можно быстрее усмирить восстание и не дать повода союзникам усомниться в нашем превосходстве.
– Но почему сенат не направил Лусиана во Фракию? – парировал Эверт.
Политик словно ждал этого вопроса.
– Мой племянник не обладает достаточным дипломатическим искусством, а в таких непростых ситуациях не всегда нужно обнажать меч. Народ Рима и сенат вверяет тебе судьбу наших завоеваний и наше будущее, – последние слова утонули в овации знати.
В сильном раздражении уходил Эверт с собрания аристократов. Ему не удалось отказаться от сомнительной кампании в Мезии, но Косуммела, сам того не желая, подсказал решение этого вопроса: надо побеждать, не обнажая оружия.
Понимая всю тяжесть и сложность положения, Рим снарядил для похода во Фракию четыре легиона и конную группу в четыре тысячи человек. Во главе первых двух легионов Эверт поставил своих командиров, бывших с ним в африканском походе, Марка Аниция и Верония Таниата. Эти два офицера были закадычными друзьями, хотя и являлись полной противоположностью друг другу, как по характеру, так и по внешнему виду. Марк был среднего роста, худощав, подвижен; превосходный наездник и отличный стрелок из лука. Вытянутое, узкое лицо этого воина скрашивал бронзовый загар; быстрый оценивающий взгляд и приятная улыбка на тонких губах располагали к себе собеседника. Другое дело Вероний. Он выделялся среди других огромным ростом, в быту был медлителен и неповоротлив, зато в бою или по мере надобности становился стремительно ловким, обладая неисчерпаемой силой. В схватке предпочитал бесшабашную рубку на мечах. Принимая во внимание своенравный характер стратега, сенат направил в армию Лапита своих легатов приверженцев партии аристократов, чтобы избежать сговора среди военных.
Третий легион возглавил Даций Оруз выходец из богатой семьи. Природа наградила его светлыми прямыми волосами и глазами синего цвета. Приятные черты лица и сильный волевой характер делали Дация заманчивой мишенью для девушек благородного происхождения.
Командование четвёртым легионом принял германец по происхождению, Кнэл Мантилей выходец из свободной, но очень бедной семьи. Его с детства отдали в военную школу. Он воспитывался в суровых условиях, в постоянной борьбе за выживание. К семнадцати годам у Кнэла обнаружился талант организатора. Юношу заметил Косуммела и стал продвигать по службе, надеясь в дальнейшем на его верность и преданность. В двадцать пять лет он уже командовал легионом. Чёрные прямые волосы, орлиный нос, впалые щёки на продолговатом лице не делали Мантилея красивым, но умение располагать к себе людей компенсировало природную непривлекательность.
Конную группу возглавил Сервилий Магон. В свои пятьдесят пять лет он оставался таким же мощным и сильным, как когда-то в молодости. Седина покрыла его голову, морщины изрезали некогда красивое лицо, и в глазах ветерана уже не горел огонёк жажды жизни, сказывалась усталость от постоянных сражений. Сервилий понимал: как бы ни сложилась судьба в дальнейшем, успех придет или поражение, эта экспедиция будет для него последней. В глубине души он мечтал о тихом уютном доме с молодой хозяйкой. При всем напускном равнодушии к происходящему Магон железной рукой держал дисциплину вверенном ему подразделении.
Через несколько дней легионы выступили в поход. Воины шли с тяжёлым сердцем: такое предприятие не сулило ни славы, ни почёта, но среди солдат росла уверенность, что Эверт любимец богов, не проигравший ни одной битвы, выходивший с победой не раз из кровавых сражений, и на сей раз обманет судьбу, с честью выйдя из создавшейся ситуации.
У подножия горы Скорд стояли три человека. Это были Эверт и два его друга Марк Аниций и Вероний Таниат. С задумчивым видом консул заговорил:
– Друзья мои, на нашу долю выпали нелёгкие испытания. Опасность предприятия состоит в том, что нам нельзя проигрывать женщинам, но и торжество в бою не принесет нам славы.
– Так как же быть? – рассеянно спросил Вероний.
– Надо попытаться их перехитрить, – развивал свою мысль полководец.
– Как перехитрить? – вступил в разговор Марк.
– Идея замысла такова, – продолжал Эверт. – Мы знаем, как погибли Кимон Люцаний и наместник Фракии Ларт. Наши легионы я направлю в эти ловушки.
– Но… – недоумённо вскинул брови Таниат, пытаясь опротестовать выше сказанное.
– Подожди, – стратег предупреждающе поднял руку, – дай сказать. В этих случаях мы знаем, как будут действовать наши мятежницы, попытаемся предугадать события и предпримем контрмеры.
– Допустим, – произнёс Марк, – но что будет дальше?
