– С чем пожаловал? – не поднимаясь, задал вопрос Лусиан.
– Мне уже за пятьдесят, – робко промямлил круглолицый человек с обвисшими щеками.
– И что? – саркастическая улыбка изломала тонкие губы молодого консула, он даже приподнялся на локте и взглянул на собеседника.
– Хотелось бы получить пост магистрата, когда я уйду из легиона, – чуть слышно выдавил из себя Рей.
– Ах, вот оно что, – понимающе воскликнул Крипт. И тут же спросил:
– А какую выгоду получу я, покровительствуя тебе?
– Я приведу с собой человек семьсот, кроме того ещё несколько старших офицеров с других легионов последуют за мной, – нервно перебирая пальцами края одежды, молвил префект.
– Какова численность легионеров, которые примкнут ко мне? – заинтересованно поднялся Лусиан.
– Всего около трёх тысяч бойцов, – боясь, что ему не дадут договорить, скороговоркой выпалил Эквиний.
– Немного, – подытожил второй консул, который встал с ложа и размеренно шагал по зале.
– Да, немного, но такой ход событий вобьёт клин в некогда монолитную армию Лапита, посеет недоверие в сердцах легатов, укрепит позицию Рима и поднимет ваш авторитет, – рассудительно заметил Рей.
Такие слова пришлись по сердцу Крипту, он даже приосанился, выпячивая свою горделивую стать, и поворачиваясь к собеседнику, властно изрёк:
– Возглавишь перешедшие на мою сторону когорты, до возвращения в Рим будешь при мне, а когда вернёмся, замолвлю за тебя слово перед сенатом.
Лусиан снисходительно протянул руку, как бы указывая на выход, но Эквиний по-своему расценил этот жест. Раболепствуя перед господином, он согнулся в три погибели и смачно приложился губами к тыльной стороне ладони молодого консула. Крипт от неожиданности вздрогнул. С одной стороны, он испытал чувство омерзения, а с другой, что-то повелительно-царственное стало рождаться в его душе, и все же Лусиан, скрывая пренебрежительность, резко, отвернулся от этого человека, давая понять, что аудиенция закончена. Префект, пятясь, покорно удалился.
После торжественных похорон Риаты, Леандра сдержала своё слово, данное в ту роковую ночь, когда погибла фракийка. Она с большим успехом громила небольшие поселения, наводя ужас на всю округу. Опасаясь внезапных налётов, жители деревень стали организовывать отряды самообороны, и исмаритянки стали нести невосполнимые потери. Хуже всего было то, что вслед воительницам летели проклятия и стенания обездоленных женщин. Ко многим дикаркам пришло осознание, что развязанная война была не нужна. В души мятежниц стал закрадываться страх о неотвратимости расплаты за свои злодеяния.
Стоял обычный день, не предвещающий особых перемен. Утром выпал снег, припорошив почву белым покровом. Однако к полудню выглянуло солнце, позолотив верхушки деревьев и согревая своим теплом мёрзлую землю.
Леандра нашла временное пристанище на загородной вилле, которая отличалась от городских построек высоким частоколом, обнесённым по периметру дома. За забором, насколько хватало глаз, раскинулся стан непримиримых исмаритянок. Хаотично поставленные палатки, мирно щипавшие траву лошади, где попало развешанное бельё – всё это больше напоминало табор, нежели военный лагерь. На закрытом от глаз дворе находились самые верные телохранительницы Леандры. На деревянных смотровых площадках, расположенных по углам, находились дозорные.
Леа решила перегруппировать свои силы, осмотреться и решить, что делать дальше. Находясь на открытой веранде, предводительница в броне, сотканной из множества чешуек, с непокрытой головой, была резка, выказывая крутой нрав. Она не терпела возражений, предпочитая принимать единоличные решения. Поэтому вместо расширенного совета со старшими отрядов только Этера находилась рядом. Русоволосая воительница в длинной кожаной накидке, перехваченной ремешком на осиной талии, обладала покладистым характером, уступая авторитету Леандры, и почти всегда соглашалась с ней. Они сидели за массивным столом, обсуждая план будущей компании. Вдруг одна из наблюдательниц встрепенулась и зычно прокричала:
– Вижу всадниц.
Бунтарка с ярко каштановыми волосами повернулась на клич, обращаясь к помощнице, и приказала:
– Узнай, кого к нам несёт.
Этера не успела и шага ступить, как караульная радостно сообщила:
– К нам едет подкрепление во главе с Зареной.
Но эта новость не обрадовала Леандру. Противоречивые чувства разрывали душу непокорной предводительницы. Жрица «Священного» отряда была, несомненно, выше по своему положению, нежели она, но теперь, возглавляя восстание, она не собиралась уступать власть, и пусть эта неизвестно откуда взявшиеся выскочка послужит делу только как подсобница.
Деятельная натура властительницы не могла примериться с ожиданием. Она сразу решила выяснить, что побудило Зарену приехать к ней и стоит ли с ней разговаривать. Леа властно крикнула своей заместительнице:
– Коня мне немедленно!
Этера жестом позвала недалеко стоящую Астиду, смуглую гречанку, и коротко распорядилась:
– Выполняй, живо!
Через мгновенье к веранде подвели благородного скакуна чёрной масти. Преданные телохранительницы в спешке открывали ворота.
