Только что она подтвердила его теорию. В жизни важно уметь делать выбор. Встретив Софию, он тоже должен был сделать правильный выбор – отказаться от музыки и всецело посвятить себя семье. Потому что ради Софии стоило отказаться от всего. Увы, понимание пришло слишком поздно.
– Ладно, хватит о грустном, – сказала Альма. – Без вайфая еще не умер?
Бакстер провел рукой по волосам.
– Ни багажа тебе, ни вайфая. Моя жизнь летит в тартарары.
– И при этом ничего страшного не случилось. Ты жив и здоров.
– Пока что, – усмехнулся Бакстер.
– Завтра начинаем сбор урожая. Я сейчас зашиваюсь, но обещаю, что-нибудь придумаем. Понимаю, тебе без интернета никуда. Попрошу провайдера прислать специалиста.
– Может быть, это и к лучшему, – признал он. Хавьер Мартин оказался невероятно хорошим исполнителем. Голос поющего под его гитару вокалиста трогал душу.
– Прошу обратить внимание. За язык тебя никто не тянул. – Какое-то время Альма, не отрываясь, смотрела на огонь, затем повернулась к нему: – Нет вайфая, нет багажа, нет проблем. По-моему, хорошая идея для песни в стиле кантри.
Бакстер улыбнулся.
– У тебя прирожденный талант. Осталось только поработать над южным акцентом.
– Ка-а-ароче, – пропела Альма.
Нет, до южан ей было далеко. Слово она произнесла так, словно пыталась раскусить вареный арахис.
Бакстер запротестовал, размахивая руками.
– Надо медленнее. Хоть мы и живем в бешеном ритме, настоящий южный акцент можно сравнить с неторопливо журчащей в ручье водой. – Растягивая гласные, он произнес: – Попробуй масла моего. И вкус хорош, и пользы много.
Альма повторила за ним, и Бакстер не смог сдержать улыбку.
– Я вот тебя про музыку хотела спросить. Даже не представляю, как это – зарабатывать на жизнь исполнением песен.
Бакстер уставился на рубиновое вино в бокале.
– Я всю жизнь хотел заниматься музыкой, и мечты мои исполнились. – Ему казалось, что он сидит с гитарой в руках перед зрителями. Выпив вина, он сделался сентиментальным.
– А сейчас? Неужели совсем не хочется снова взять гитару в руки?
Искры в камине танцевали под льющиеся из колонки звуки фламенко.
– Гастрольная жизнь для молодых.
– Речь сейчас не про группу. Почему не играешь даже для себя? Нам всем нужен способ самовыражения.
В горле теснило.
– Нужен. В молодости. – Зазвучала следующая композиция в исполнении Хавьера Мартина. – Ну, я играю… для Мии. Я сейчас живу для нее. Я сам осознаю, что это нездоровый подход, но… куда деваться одинокому отцу?
– Жаль, что ты поставил крест на собственной жизни.
– Кто говорит, что я поставил крест?
Альма закусила губу и с пониманием кивнула, воздержавшись от ответа.
– Сейчас я просто выживаю, – признался Бакстер. – Наслаждаться жизнью – следующий этап. Я над этим работаю.
– А что, есть какой-то план?
– Нет. Просто… не все сразу.
Альма взяла бутылку и наполнила его бокал.
– Прости, по-моему, одно другому не мешает.
– Что ты имеешь в виду? – Он сделал большой глоток.
– У Мии очень развита… интуиция. Правильно же сказала?
Бакстер тоже помнил. Скрип дверных петель. Мия стоит на пороге и смотрит, как отец, ее последняя опора и надежда в жизни, валяется на полу в слезах. Он думал – или по крайней мере надеялся, – что дочка не помнит этого его проявления слабости. Эпохальный провал. В последовавшие годы он мастерски скрывал от нее свое состояние, переживая горе в себе, тем не менее вред Мии он уже нанес. Дочь знала, что смерть Софии подкосила отца бесповоротно.
Альма продолжила:
– У меня сложилось впечатление, что вы оба сейчас переживаете непростые времена.
– Ты о чем?
Она постучала пальцами по подлокотнику.
– Ты, наверное, слышал, про теорию, которая гласит, что близкие люди как бы вибрируют… э-э… на одной частоте. Так возникает между ними связь, и так они находят в этой жизни друг друга. И Софию ты встретил не случайно. Ваши души вибрировали на одной частоте. Очевидно, что между тобой и Мией существует крепкая связь – на это есть куча причин, – и вы тоже находитесь на одной волне. Что, если, помогая себе, ты сумеешь помочь Мии? Представь, что было бы, если бы музыканты твоей группы начали играть вразнобой? Какая тут гармония! Я понимаю, не мне давать советы. Сама не могу до сих пор наладить нормальные отношения с братом и матерью… но вдруг ты поможешь дочери, как бы перенастроив себя, а значит, и ее на правильную волну? Попробуй достучаться до того парня в себе, который когда-то любил музыку. Я вижу его. Он все еще там и хочет вырваться на свободу.
– О боже. Не в бровь, а в глаз. В Испании так принято? Как погляжу, у вас тут в порядке вещей лезть людям в душу.
– Ты прав. По крайней мере, в моей семье. И я думала, ты любишь откровенные разговоры. Это мне в тебе и нравится. – Она улыбнулась, и Бакстеру показалось, что он знал ее всю жизнь. По правде говоря, выслушав Альму, он вспомнил Алана. Тот тоже видел его насквозь.
Альма сделала глоток вина.
