– Погоди, это его компания занимается работами по строительству на дорогах после оползней?
– Не совсем, это компания его кузена, но у него там доля.
– Тогда кто-то может затаить зло, если он получил выгодный контракт.
– Они подожгли бы офис или склады, но не стали бы убивать жену, тем более, таким способом. Это смешно и так не делается в его кругах, я же говорил! Если хочешь поиграть в сыщика, лучше подумай, флиртовала ли она с чьим-то мужем или плохо обошлась с любовником.
– Синьора Раваллино умеет флиртовать? Думаешь, у нее есть любовник?
– Ходили слухи… Знаешь, последнее, о чем я хотел сегодня говорить, это о семье Раваллино.– Андреа посмотрел на часы.– Думаю, нам пора домой. И пожалуйста, давай не будем говорить об убийстве на обратном пути!
* * *
Когда Андреа, высадив Алессию, сообщил, что уезжает на днях в Рим, ей почему-то стало грустно, хотя архитектор и обещал позвонить, когда вернется. Вот что значит пять лет никаких свиданий… как ни говори, что не готова к новым отношениям, себя не обманешь.
– Разве я не заслуживаю поцелуя? – Он улыбнулся, закрыл глаза и подставил щеку на прощание. Алессия на миг растерялась, но потом чмокнула его в щеку.
Вернувшись домой, она позвонила Николетте и рассказала, что по мнению Андреа у убийцы личный мотив.
– Мы тоже так думаем, потому что в ином случае сначала было бы предупреждение, ну, знаешь, как в кино показывают, «если ты будешь продолжать делать то, что делаешь, у тебя будут проблемы» – Николетта заговорила грубым голосом, изображая мафиозо.– Здесь же все не так, мы своими глазами видели вторую попытку убить Альфонсину Раваллино. Кстати, мы как раз собираемся к ней в гости, приглашение в силе, просто чуть сдвинулось по времени.
Несмотря на случившееся, Раваллино оставались в городском доме. Возможно потому, что кабинет лечащего врача находился по соседству, а до виллы пока доберешься!
Женщины не сговариваясь подняли глаза на соседний дом. Горшки с цветами исчезли, пустующий дом выглядел сиротливо.
Им открыла все та же горничная. Николетта сразу представила, как тяжело женщине: ты в гуще событий, но не можешь ни с кем поделиться, иначе хозяева разозлятся и даже могут уволить. А как промолчать в деревне!
– «Permesso? Позволите?» – Сказала Пенелопа положенную фразу и
горничная засуетилась.
– Пожалуйста, входите, синьоры вас ожидают.
– Как она?
– Почти оправилась, но карабинеры рекомендовали остаться в городском доме и посоветовали пару дней не выходить на улицу. Синьоре это очень не нравится.
На сей раз они прошли в роскошную гостиную. Светлый кожаный диван, гобелены на стенах, старинные картины и черная мебель из дерева подчеркивали положение хозяев. Но в гостиной не было теплоты, так должен выглядеть офис, но не жилой дом.
Синьор Раваллино поднялся с кресла, поприветствовал вошедших.
– Я рад, что вы пришли навестить Альфонсину. Она не привыкла сидеть все время взаперти, ей так не хватает общения! Но карабинеры посоветовали избегать ненужного риска и я тоже остался сегодня дома.
– Вы рассказали жене, что покушались именно на нее?
– Мне пришлось. Карабинеры сказали, что она должна знать об угрозе, я же не смогу быть рядом каждую минуту.
Дверь гостиной открылась, и вошла синьора Раваллино. После приветствий и чмокания воздуха у щек возникла неловкая пауза. Неудобно обсуждать происшествие, но ничего другого в голову не приходило, да и явились женщины именно за этим.
Ситуацию спасла хозяйка.
– Вы слышали новость, что это я должна была погибнуть вместо Кристины?
– О, да. Бедная девочка.
– Бедная девочка? Ничего подобного. Говорят, что нельзя говорить плохо о мертвых, но я никогда не была лицемеркой. Эта девица мне никогда не нравилась и я не собираюсь притворяться что скорблю.
Надо же! Как минимум Альфонсина должна была прикинуться виноватой, ведь вместо нее погиб другой человек.
– Но знай я, что случится, не отправила бы ее с поручением, конечно.
– Я слышала, что она долгое время работала на синьора,– Пенелопа склонила голову в сторону хозяина дома,– и что ей полностью доверяли.
Тень пробежала по лицу синьора Раваллино.
– Она была хорошим помощником. Эффективным работником. Моя жена тоже ценила ее услуги.
Альфонсина небрежно взмахнула рукой. – Она хорошо справлялась со своей работой, усердие – редкий талант на итальянском юге, вы же понимаете. Но я о другом. Это женская интуиция, вы же меня понимаете! Она мне категорически не нравилась.
– Женщины редко снисходительны к другим женщинам,– попытался пошутить синьор Раваллино.
– Вы ее ценили, Антонио?
– Ну, разумеется. Как сказала Альфонсина, усердие не часто встретишь в наших краях. Она была эффективна и надежна. – Он с вызовом посмотрел на жену.
Такое ощущение, что на их глазах развертывалась драма. Неужели синьор Раваллино завел роман с Кристиной? Хотя ревность жены не обязательно связана с изменой, возможно это ревность к доверию, которое оказывал ее муж посторонней женщине
Вошла горничная с серебряным подносом на котором стояли тончайшие фарфоровые чашечки для кофе, бокалы, кувшин воды и блюдечко с печеньем.
