– Карабинеры не говорили, они кого-нибудь подозревают?
– Кажется, они понятия не имеют,– раздраженно бросил синьор Раваллино.
– А вы никого не подозреваете?
– Какой-то психопат. Не представляю, зачем покушаться на жизнь моей жены!
– Может быть, кто-то затаил на вас обиду, Альфонсина? Вы никого не уволили?
– Смешно, кого я могу уволить, если не работаю в компании мужа. В любом случае, если бы за увольнение убивали, земля была бы усеяна трупами начальников.
– Но вы известны своими твердыми взглядами на… э… дисциплину, возможно, вы порекомендовали мужу…
– Много лет назад. Я услышала, что один из работников мужа торговал запрещенными веществами. Карабинеры ничего не нашли, но муж уволил его по моей просьбе.
– Жена открыла мне глаза и потом сотрудники благодарили, что я избавил компанию от неприятного типа.
– И что случилось потом?
– Он не местный, я даже не помню, откуда он
– Он мог вернуться?
– Боже, но это было пять лет назад! Он не стал бы выжидать столько времени, не в тюрьму же его отправили! И он не стал бы посылать письма с угрозами!
– Письма с угрозами?
–Пара сообщений некоторое время назад. Мы сообщили об этом карабинерам и я не уверен, что вправе делиться этим с вами.
– Конечно, мы можем рассказать,– вмешалась Альфонсина.– Первое письмо пришло две недели назад. Его подсунули под дверь, все как в кино, буквы вырезаны из газеты: «Вы заплатите за это». На конверте имя моей жены написано заглавными буквами.
– Вы сохранили письмо?
– Конечно, нет. Я подумал, что это плохая шутка. И даже Альфонсине не сказал.
– А второе?
– Второе пришло в день похорон Кристины. На этот раз конверт был в почтовом ящике.
– Что там было?
– «Второй раз ты не сбежишь». Я передал его карабинерам.
– И вы не догадываетесь, кто их мог прислать?
– Понятия не имеем.
После этого разговор перешел на другие темы, Альфонсина заявила, что устала обсуждать случившееся. В конце концов, обсудив все деревенские сплетни, дамы отправились домой.
Горничная вышла вместе с ними, собираясь за свежим хлебом.
Николетта ахнула: – Похоже, я забыла свои очки. Совершенно не помню, куда я их положила!
– Я сейчас сбегаю.
– Лучше я пойду и посмотрю сама. Не буду отвлекать вас от дел. – Николетта юркнула обратно в дом.
Поднявшись на цыпочках по лестнице, она услышала громкие голоса из гостиной.
– Зачем так унижать Кристину? Могла просто сказать, что тебе жаль.
– Мне не жаль и я не понимаю, зачем притворяться.
– Потому что это дело об убийстве! – Заорал синьор Раваллино.
– И что? – Спокойно поинтересовалась его жена.
– Убийство означает подозреваемых. Ты должна оставаться вне подозрений.
– Подозрений? Это я должна была стать жертвой! Антонио, ты идиот!
– Именно поэтому ты не должна давать людям глупых идей.
Николетта осторожно спустилась обратно и вышла из дома.
* * *
Пока она подслушивала – конечно, невольно! – Пенелопа немного поболтала с горничной.
– Синьора милая, но ужасно требовательная, представляю, как нелегко тебе с ней работать.
Женщина подняла глаза, убедилась, что все окна плотно затворены.
– Вы правы, маэстра. Я имею в виду, что это хорошо оплачиваемая работа, синьоры одни из немногих в деревне, кто платит прислуге достойную зарплату. Но могу поклясться, что я отрабатываю даже больше. Синьора требует, чтобы дом сиял, замечает каждую деталь, то глажка недостаточно хороша, ковры недостаточно вычищены.
– Но и вы знаете ее секреты.
– Я не должна об этом говорить… но… я действительно много знаю о них.
– Значит ты можешь представить, кто мог захотеть убить синьору.
Женщина снова огляделась, убедилась, что никто не подслушивает, загадочно кивнула.
– У меня есть подозрения.
– Ты рассказала карабинерам?
– Они не спрашивали.
В этот момент к ним присоединилась Николетта, показала очки. – Хорошо, что я их нашла.
Горничная заторопилась, распрощалась и убежала.
– Антонио зол на жену. Боится, что она вызовет проблемы.
– Вполне понятная реакция.
– А мне кажется это подозрительным.
– Вполне естественно, я бы сказала. Карабинеры могут подумать, что у нее была причина убить Кристину. Но они ошибаются, если Альфонсина и может кого-то убить, то только своим языком. Эх, надо было позвонить внуку! Пока мы доползем до дома, помидоры пересушатся, солнце сегодня слишком яркое.
– Ты хотя бы разделяй фразы по смыслу! – Рассмеялась Николетта. – Я все же не понимаю, в чем проблема.
– Ну, хорошо, раз тебе нужны объяснения. Антонио боится, что если Альфонсина продолжит говорить, как сильно она не любила Кристину, люди начнут сомневаться, растеряются и будут думать лишнее. А ты знаешь на что способны сплетни. Из жертвы в глазах людей Альфонсина может превратиться в преступницу.
– А как ты думаешь, синьор Раваллино верный муж?
