— В общем, так оно и есть. Я много лет нигде не бывала, и жизнь моя долгое время напоминала «день сурка»[5]. Только в последнее время стало что-то меняться.
— Ты замужем?
— Уже нет. Он ушел. А я застряла в застое. Залечивала раны и не могла дать себе ладу. Наверное, с той минуты считала, что недостойна счастья.
— Какая глупость. Ты достойна всего наилучшего! А ты не пробовала смотреть на ситуацию с другого ракурса? Ведь это же естественно, когда мы страдаем, так же как и то, что мы радуемся. А если найти в этом удовольствие?
— Какое же удовольствие в страдании?
— Все хотят есть мед, получать удовольствие. Но после меда бывают продукты его переработки, не очень приглядные и с отвратительным запахом. Они неизбежны. Все имеет место в этом мире, и это естественно. И это надо воспринимать как естественный процесс, а не делить на хорошее и плохое. Понимаешь, о чем я говорю?
— В целом да. Но как примириться со своим страданием? Я могу согласиться, что это надо сделать, но есть ли способ? Ты слаб, разбит, подавлен. Нет места радости в этом состоянии.
— Это непросто, конечно. Но единственный выход — принятие. Признание того, что сам это сделал, сам создал ту ситуацию, в которой оказался, и осознание причин и следствий. Все является результатом наших поминутных выборов. Поверь мне, в осознанности можно найти удовольствие. А после признания своей ответственности надо сделать другой выбор — тот, который поможет стать счастливым.
— Здорово. Есть над чем подумать. О! Я вспомнила! На йоге преподаватель нам говорил: «Научитесь расслабляться в асане. Примите эту боль и попробуйте дышать глубоко и спокойно. Смиритесь с этой болью. Смотрите на себя со стороны — будто это кто-то другой, более умелый и сильный, выполняет движения». Мне кажется, это то, о чем ты сейчас говорил. Испытывая боль, ты учишься воспринимать ее как нечто естественное, и она перестает быть болью.
— В общем, да. Смотри, а вот и слияние рек. — Егор раскинул руки в стороны, словно обнимал и реки, и небо, и всю эту чудесную жизнь. А реки соединялись медленно и естественно, продолжая свой путь по руслу вместе, как одно целое, неделимое, как будто всегда были одной рекой.
— Как чудесно!
И они замолчали, любуясь открывшейся картиной. Впитывали ощущения, слушали симфонию лета. Открывали сердца, впуская нечто настоящее, накапливая силу духа.
Алена спустилась к реке и поплыла. Она обожала плавать. А Егор сидел на пригорке и смотрел на нее сверху. Потом была дорога назад, в маленький лагерь. И не нужно было подбирать слова и поддерживать диалог. Возникло обоюдное желание тишины, некое медитативное состояние. И было хорошо и без разговоров.
В лагере все суетились возле костра.
— Мы готовим плов, подключайтесь! — сказал Константин, поджарый мужчина лет пятидесяти, закаленный в походах.
— С удовольствием, что нужно делать? — спросила Алена.
— Нужно очень быстро почистить и нарезать морковь.
И Алена взялась чистить и резать морковь. По обыкновению она тут же уронила нож и чуть не перевернула доску с частично нарезанной соломкой морковью. Илья, мужчина с длинными растрепанными волосами и широким лицом, удивленно уставился на нее.
— Что? — прервалась Алена.
— Да вот смотрю, не зарежешь ли ты Костю, он слишком близко от тебя сидит, — ответил Илья.
— Если кто-то желает лучших результатов, он смело может собственноручно исправить ситуацию, — парировала Алена и, так как Илья сразу потерял к ней интерес, продолжила нарезку моркови.
Стола, конечно же, не было, поэтому приходилось справляться вприсядку возле бревна. Взглянув на свой педикюр, Алена ужаснулась: красный лак был окаймлен в лунках черной грязью. «Ничего, сливаюсь с природой, не жалко и запачкаться с головы до ног. Не буду превращаться в офисную мышку».
Когда она закончила, Егор предложил:
— Не хочешь полежать в гамаке?
— Честно признаться, я с детства мечтала об этом. Никогда не лежала в гамаке!
— Забирайся и ноги внутри закутай. Ух ты! Мне нравится, что твой педикюр в земле.
Алена забралась в гамак и воскликнула:
— Невероятное ощущение! Убаюкивающее. — Она расслабилась. Взгляду открывались кроны величественных тополей, ветер трепал листья, шелест успокаивал.
— Отдыхай! Мне хочется, чтобы ты сегодня ни о чем не думала, а только получала удовольствие.
— Спасибо. А мне нравится!
Алена была пьяной от происходящего. Будучи впечатлительным, чувствительным человеком, она преувеличивала любую радость многократно, как и любую горесть. Комментарий насчет педикюра тоже был знаковым для нее: он означал принятие ее такой, какая она есть, любование всяким ее проявлением. Она качалась в гамаке, а Егор снова поднес ей кружку с коньяком. Она думала о том, как много он ей подарил в этот день. Поистине она была счастлива.
Коллективный плов был готов, когда день уже начал сереть. Он был немного сыроватым, но после прогулки, переизбытка впечатлений и свежего воздуха Алена ела с большим аппетитом.
