Примерно минут через двадцать машина выехала на поляну и водитель заглушил мотор. Алена вышла в лесную тишину, нарушаемую лишь пением птиц и разговорами новых знакомых. Она увидела четыре палатки, двух женщин, которые что-то готовили возле костра, и еще двоих мужчин. Егор представил ее всем и повел к своей палатке.
— Бросай вещи в палатку и снимай обувь, ходи босиком, — сказал он, подавая пример и скидывая сандалии.
— А разве земля не холодная?
— Нет, не холодная, разувайся.
Алена послушалась. Ей сразу понравилось, что он говорит ей, что делать, берет на себя руководящую роль. Это было для нее показателем мужских качеств характера.
Босые ноги коснулись мокрой после дождя травы, ощутив каждую веточку, травинку, каждый камешек, каждую каплю. Палатка была поставлена возле двух огромных серебристых тополей, между которыми был натянут темно-синий гамак из мягкой бархатистой ткани. В трех метрах от палатки и гамака был устроен костер, окруженный бревнами для сидения.
— Ты же голодная? — спросил Егор и открыл йогурт. Зачерпнув из него ложкой, он попробовал первым, сунул ложку обратно в йогурт и протянул Алене: — На, ешь.
В этом было столько интимного и сближающего, что она немного опешила. Затем взяла баночку и отправила ложку с йогуртом в рот, испытывая почти эротическое удовольствие.
— Спасибо, — ответила она. — Я ужасно голодная.
— Вот еще есть бананы, булочки, творожки, — перечислял он, вынимая из пакета покупки. — А еще я купил тебе коньяк и чернослив в шоколаде на закуску. — Он показал бутылку и упаковку конфет.
«Он купил мне коньяк! Специально для меня, желая порадовать! Я буду пить свой любимый коньяк в этом чудесном лесу и ночевать в палатке!» — думала Алена, с трудом верившая происходящему.
— Спасибо! — сказала она, но это «спасибо» не могло вместить всей благодарности, которую она испытывала. Только она знала, как много значило для нее все, что сейчас происходило.
— Сейчас я тебе все покажу, и, если хочешь, можем прогуляться, увидишь место, где две реки сливаются в одну.
— Конечно хочу! Еще спрашиваешь!
— Смотри, вот спуск к реке. — Егор пошел влево от палатки и костра, и оказалось, что полянка находится на пригорке, прямо над рекой. — Здесь можно купаться, мы даже построили мостки. Но есть и другие спуски, а если чуть проплыть по течению, то слева окажется идеальный песчаный берег.
— А это что? — Алена показала на сооружение из деревянного каркаса, накрытое плотной полиэтиленовой пленкой. Оно стояло чуть ниже лагеря, ближе к реке.
— Это баня.
— Как это баня?
— Вечером увидишь. Ну что, идем на прогулку?
— Идем!
— Тогда надевай купальник, там можно будет искупаться, если возникнет желание.
— Где я могу переодеться?
— Здесь, — показал Егор на палатку.
— А где я буду спать? — снова поинтересовалась Алена.
— В моей палатке.
«Спокойствие. Не надо ничего себе воображать, это просто ночевка в палатке. Он меня выручил, потому что я не успела раздобыть палатку», — убеждала себя Алена. При мысли о том, что она будет спать рядом
— Ну все, я готова. Только как-то не хочется идти в купальнике.
— Возьми вот это покрывало, оно у меня играет роль полотенца или парео, по ситуации. — И он протянул что-то вроде оранжевого хлопчатобумажного платка с зеленым орнаментом по периметру.
Для Алены это был еще один предельно интимный жест. Она запахнулась в платок.
— А это тебе для хорошего настроения. — И он протянул ей в железной кружке немного коньяка и конфету.
— У меня и так чудесное настроение! — с чувством сказала Алена. — Я еще никогда не пила коньяк из кружки, — засмеялась она.
— Значит, попьешь! Ну, пойдем.
И они пошли босиком по влажной траве и земле, получая природный массаж стоп, а птицы щебетали для них песни на все голоса. Алена была в импровизированном хитоне и с кружкой коньяка в руках, из которой делала маленькие глотки, смакуя благородный вкус. Егор — в просторной льняной белой рубашке и свободных, красиво полинявших в лесных походах и бог знает еще на каких морях и в каких странах штанах. Через плечо он перекинул тканевую сумку и то и дело складывал в нее найденные травы и цветы. Затем он собрал горсть земляники, протянул на ладони. Ей казалось, что Егор является неотъемлемой частью этой реальности, так естественно он выглядел в окружении природы. Он шел впереди и постоянно придерживал ветви деревьев, чтобы они не хлестали Алену. Она упивалась его заботой, проявляемой в каждом жесте и в каждом действии.
— Ну что, тебе нравится здесь? — спросил он.
— Очень! Без преувеличений могу сказать: сегодня я просто счастлива!
«А еще мне нравишься ты», — подумала она.
— Как же приятно это слышать! Ты похожа на затворницу, которую выпустили на свободу.
