Потом играли в «корову». Миловидная Лера взяла на себя роль аниматора и привлекала всех к участию. Алена, как всегда, играла пассивную роль, робко высказывая предположения по поводу загаданных слов.
— Алена, твоя очередь, ты еще ни разу не показывала, — мотивировала Лера.
— Нет, я не участвую! — в испуге замотала она головой.
— Давай, поучаствуй, — тихо сказал ей Егор.
— Я не могу, когда все на меня смотрят, — так же тихо ответила она ему.
— Так на красоту ведь и посмотреть приятно, — произнес он, вдруг смутившись.
Она взглянула на него и все-таки вышла показывать. Лера шепнула ей слово:
— Солнце.
«Хорошо, что у них все так просто. А то, если бы попалось, как Марта любит загадывать, какое-нибудь заковыристое сочетание вроде «беспрецедентный случай», я бы тут со стыда сгорела, пока угадают мой бездарный спектакль».
И она для начала подняла руки и взгляд вверх, будто потянулась к чему-то в небесах.
— Солнце! — сразу же выкрикнул кто-то.
— Точно! — обрадовалась Алена. «Фух, выкрутилась».
Было уже темно. Егор натаскал камней из костра в так называемую баню и позвал всех желающих.
— Иди скорее, увидишь лесную баню! — потянул он Алену.
Она вошла в накрытое пленкой сооружение. Там уже были трое мужчин и Егор, который стал плескать на камни воду. Стало жарко, но долго жар не держался, и все побежали к реке.
Алена тоже поплавала, потом надела легинсы и кофту. Становилось прохладно.
— Идем, покажу тебе место, где хорошо видны звезды, — позвал Егор.
Они спустились к мосткам, и им открылось сияющее небесное полотно, полное звезд. Алена ахнула и легла спиной на мостки. Егор лег рядом с ней валетом. Она почувствовала, как он слегка прикоснулся к ее голени и начал поглаживать ласковыми движениями пальцев. Сладкий ток пронзил ее от ног до корней волос. Затем он спросил:
— Хочешь немного чаю?
— С удовольствием. — Она слегка озябла, и он в точности угадал ее желание.
Пока он лежал в гамаке, Алена глотала чай, заваренный по лесному рецепту: ребята собирали все лекарственные травы, которые знали (шалфей, зверобой, мята), а в конце тушили в котле с чаем горящую палку, что придавало чаю специфический копченый привкус.
— Садись рядом, — предложил Егор, подвигаясь в гамаке. — Не бойся, он крепкий, тут такие тяжеловесы лежали!
Алена присела с чаем в руке.
— Вытягивай ноги, ложись. — Егор помог ей устроиться.
Она смотрела на костер и слушала бесконечные истории ребят о туристических приключениях, зимних вылазках с палатками и даже купании в декабре. А рядом с ней валетом лежал Егор и снова гладил ее ногу.
— Ну что, ты согрелась?
— О да, чудесный чай! Благодарю.
— Идем спать? Уже поздно.
— Идем.
И они забрались в двухместную палатку Егора.
— Нам будет теплее, если мой спальник мы постелем вместо матраса, а твоим укроемся, — предложил Егор.
— Давай так и сделаем. Тебе виднее, ты бывалый человек.
Егор расстелил спальник, укрыл Алену и себя вторым, а затем нашел в темноте ее губы и поцеловал.
Этот поцелуй был самым естественным и закономерным из всего, что могло произойти с ними. А еще поцелуй — это некий тест на совместимость. Алена вмиг растворилась в нем, голова закружилась, дыхание перехватило. Егор прикоснулся губами к ее шее, а рука проникла под толстовку и начала поглаживать грудь. Алена пылала и прерывисто дышала. Она так долго воздерживалась от того, без чего, как ей сейчас казалось, нельзя было жить! А теперь этот мужчина сводил ее с ума, лишал самоконтроля. Она вся горела и извивалась от каждого его прикосновения. Егор стащил с себя и с нее всю одежду, и Алена захотела попробовать его на вкус.
Между ними происходила невероятная химия. Их слияние было так же неизбежно, как слияние двух рек, русла которых неминуемо соединялись.
— Какая ты сладкая, — шептал Егор ей на ухо страстным голосом, от которого ее било, как в лихорадке. — Я не могу от тебя оторваться.
Алена стонала и вскрикивала, все эти ощущения она испытывала впервые. Никогда ей не было так хорошо от близости с мужчиной.
В середине ночи они заснули, обнявшись, без одежды. Однако Алена долго не проспала и до конца ночи маялась без сна. Она была слишком потрясена.
Рассвет был туманным и влажным. Алена подбросила дров, и костер быстро ожил — нижние угли за ночь не погасли. Она заварила чай, ей нужно было прийти в себя. «Как же я не хочу ехать в город! Не могу думать о работе. Не хочу прощаться с лесом», — думала она, спускаясь к мосткам и впитывая умиротворение, навеянное стелющимся по реке туманом, рассветной размытостью очертаний берега, камышей, тропинки.
Вскоре проснулся Егор. Он легонько поцеловал ее возле уха, сказал:
— Ты такая чувственная, сладкая… Как же с тобой хорошо и не хочется возвращаться!
— Да, не хочется. Но мне сегодня надо быть на работе.
— Давай собираться, поезд приходит рано.
И они попрощались с лесом.
Затем ехали в поезде, и он дремал у нее на коленях, а она теребила его кудри.
«Я влюблена», — звучал в голове приговор. Алена едва знала его, но уже не могла отпустить. Опасный симптом.
В городе они попрощались и разъехались по домам.
