И до конца дня творческая суета продолжалась, дети репетировали роли и мерили костюмы, взрослые решали организационные моменты, декораторы размещали декорации, а Маша все больше волновалась.
В день осеннего праздника над входом в детский сад висела вывеска: «Добро пожаловать в осень!», украшенная осенними букетами из листьев и ягод рябины, голых сучковатых ветвей и спелых колосьев пшеницы. Гирлянды из листьев украшали и вход, и холл дома, куда тянулись на праздник осени гости и маленькие артисты. Оформители создали тусклое освещение, которое вызывало ощущение пасмурного осеннего дня. Всюду были развешаны созданные детьми из ваты и ниток, различные по форме дождливые тучки.
Сцена представляла вниманию зрителей летнюю полянку, что являло неожиданный контраст с тем, как был оформлен вход. Для гостей праздника перед сценой были расставлены столики, украшенные хризантемами. В качестве угощения предлагались конфеты, сухофрукты и приготовленное детьми печенье в виде листиков. Довольные родители уселись за столики и приготовились смотреть представление. Вскоре наступила выжидательная тишина, и на сцене появилась Даша, в пышном красном платье и с блестящей диадемой в волосах, довольная всеобщим вниманием.
Даша поклонилась и ушла за кулисы, а вместо нее на сцену выбежали три поросенка, изображая беззаботную летнюю жизнь на полянке. Валяясь в мнимых лужах и кувыркаясь в траве, они станцевали смешной танец неуклюжих толстеньких поросят.
Следом за ними на сцену вышла Осень, которую изображала Ника. На ней было длинное шелестящее платье, все в осенних листьях, широкополая шляпа с птичьим гнездом на ней. Каждая мелочь наряда была продумана до деталей, и приходилось удивляться фантазии его создателя.
Осень поздоровалась с лесом, с людьми, осыпая все вокруг листьями из своей корзины. Они также посыпались «с неба» — недостатка в листьях в этот день не было. За спиной Осени сменили декорации, появились осенние деревья, серый фон неба. Осень закончила читать свой текст и скрылась за занавесом, а вслед за ней на сцену вышел Ваня. Его костюм был довольно странным: белый комбинезон, смешная шапка в обтяжку с закрытыми ушами и длинный прозрачный плащ, который развевался, повинуясь движимому вентилятором воздуху. Из динамиков послышалось завывание ветра, и Ваня произнес:
Затем через сцену прошел трехлетний Дождик в шапке-тучке, с лейкой, из которой свисали нити, изображающие воду, а после вновь появились три поросенка.
— Пора нам подумать о зиме, — наставлял Наф-Наф, а братья отмахивались от него и продолжали свою веселую, беззаботную жизнь, пока он строил дом.
Маша, с тщательно сделанной прической, подчеркивающей мягкий овал лица, в длинных металлических сережках и в длинном обтягивающем бирюзовом платье, была ни жива ни мертва от волнения. Тексты уже казались глупыми, сценарий непродуманным, а она так хотела сделать праздник максимально ярким, интересным и радостным для всех, так много усилий и времени на это потратила! Теперь все казалось ей недостаточно хорошим, она видела кучу недочетов, хотя, справедливости ради, нельзя было отрицать очевидное: и родители, и дети явно получали от всего удовольствие. Но вот Ваня чуть запнулся, а у Никиты немного криво сидит костюм. Да и декорации расположены не совсем так, как во время репетиции, — мешают детям свободно передвигаться по сцене. Все это не ускользало от нее и расстраивало.
Наконец появился Волк. Маша не видела его на репетициях, ей сказали, что у него плотный график работы в театре. Но один раз он был — в последний день репетиций, как раз когда она отлучалась. Волк такой милый, несмотря на то что совсем не производит впечатления хорошего актера. Так ненатурально говорит слова и двигается, дует на домик, чтобы тот развалился, а потом трясет его руками, отчего дом вмиг разваливается и трусливые поросята Нуф-Нуф и Ниф-Ниф с визгом убегают прочь. Что-то до того трогательное мерещилось Маше во всей его фигуре, хотя лицо было скрыто маской. Вот он стучит в прочный каменный дом, и Маша вспоминает, что концовку хотели изменить.
— Уходи, Волк! — кричит Никита из-за двери. — Тебе эти стены не сломать!
— Тогда я залезу в трубу, — с плохим выражением говорит Волк.
Вдруг из-за кустов появляется Лиса — воспитатель Наташа.
