Грузин на остановке ввел их в заблуждение, утверждая, что пляж находится в Чакви, а не в Букнари. Поехали в Чакви, и оказалось, что изначальный план был верен, так что теперь пришлось еще добираться до Букнари. На эти переезды ушло намного больше средств, чем можно было потратить.
— Не могу поверить, что еще вчера мы дышали пылью, а сегодня вдыхаем море, — улыбнулась Маша, когда они вышли на пляж.
— И очень скоро ты испробуешь разреженный воздух гор.
Однако на пляже было довольно грязно и неприютно, от безлюдности немного веяло не блаженным уединением, а осенью, опустелостью. Бездомные собаки были и тут, готовые каждого признать своим хозяином, пристраивались хвостом и тыкались носами в ноги. Искупавшись и повалявшись на гальке, Маша и Глеб решили посетить ресторан, в котором для клиентов вылавливают из пруда форель и тут же ее готовят. Он был где-то между Букнари и Чакви, и снова нужно было ждать автобус.
— Садитесь, подвезу, — остановился возле них грузин.
— Нет-нет, спасибо, мы на автобусе.
— Да садись! Возьму столько же, сколько ты заплатишь за автобус.
Мелочи не было, и Глеб расщедрился на пять лари, ведь машина была такая красивая, хотя ехать предстояло совсем недалеко. Но ресторан оказался закрыт, и пришлось снова ждать транспорт. Маша досадовала из-за напрасно потраченных денег и простаивания на многочисленных остановках, и день казался полным несоответствий.
— Хватит бесконечных ожиданий, — сказал Глеб. — Ты все время хочешь следовать плану. Расслабься. Не всегда все стыкуется, но, может, это к лучшему. В непредсказуемости есть большие сюрпризы. Например, еще несколько дней назад ты не знала, что скоро окажешься здесь. А сейчас наберись мудрости ценить происходящее!
— Этому мне еще долго учиться, хоть и вынуждена согласиться с тобой. Во мне много напряжения.
— Назовем этот день днем шатаний. Мы просто шатаемся и пробуем Грузию во всех уголках и проявлениях. Составляем о ней мнение.
Для поднятия настроения Маша с Глебом, добравшись до Батуми, пошли в уже понравившийся им ресторан, все-таки заказали форель и вина и наблюдали с балкона, как темпераментные грузины лихачат на узкой улице, не в силах сдерживать своих «железных коней», безумно сигналя и поминутно выбегая из машины, чтобы подбежать к другой, помахать руками и прокричать по-грузински свое справедливое возмущение отвратительной ездой ближнего.
Потом снова была прогулка вдоль пляжа, а вечером чай и планы на завтра, неясные в связи с ожидающимся похолоданием, дождем и попавшим под угрозу восхождением.
— Мне очень важно взойти на эту гору, — сказала Маша.
— А если не взойдешь?
— Тогда меня ждут неудачи и в других делах, незаконченные начинания.
— Как глупо! Разве можно так говорить? — возмутился Глеб. — Это не от тебя зависит! Ты не можешь повлиять на погоду! И не знаешь, как отреагирует твой организм на высоту! Да ты вообще не тренировалась, а восхождение — тяжелый труд даже для тренированных людей!
— Все обстоятельства подвластны личной силе человека. Если ее мало, то любое препятствие собьет меня с пути, — упрямо настаивала на своем Маша.
— Но ты все-таки не можешь быть уверена в успехе восхождения, а уже программируешь свое будущее так, что любая удача станет зависеть от того, покоришь ты гору или нет!
— Я взойду на Казбек. Иначе во всем этом не было смысла, — упрямилась Маша.
Встретившись с гидом и ребятами, которые вместе с ними собрались на гору, Маша и Глеб в новой компании и с массивными рюкзаками втиснулись в тесный старый микроавтобус, который направлялся в Тбилиси. Предстояло ехать на неудобном заднем сиденье вчетвером шесть часов. Зато наградой стали те виды, которые тем сильнее заинтересовывали, чем быстрее мелькали мимо окон и канули в хвост дороги, оставаясь размазанным цветным пятном в памяти еще несколько секунд. Это были снова фавориты Маши: пожившие добрый век домишки, заборы, мудреные строения; много гор с пасущимися на них в огромном количестве баранами — поэтому горы издалека были похожи на огромных животных, покрытых блохами; торговые лотки вдоль дороги — деревянные полки с разноцветными баночками, изделиями из дерева, плетеными корзинами, меховыми шапками, гамаками и разной дребеденью, в которую Маше хотелось закопаться, чтобы досконально рассмотреть, но за окном была уже другая картинка.
Спустя долгие километры тряски и дорожных неудобств компания наконец попала в Тбилиси. То, согласно каким правилам грузины ездят по дорогам, так и осталось для ребят загадкой. Местные постоянно сигналят без видимых причин, при этом у всех машин сигналы будто обладают усиленной громкостью; любят резкие неожиданные повороты, быструю езду, вот только никогда нельзя предвидеть, где им вздумается упражняться в лихачестве. У попавших в Тбилиси гостей сложилось впечатление, что здесь все правила движения продиктованы исключительно экспрессией тех, кто за рулем. Многие дороги вообще невозможно было перейти по правилам, и ребята переходили их так же спонтанно, как могли бы сделать это сами грузины. Вот так они окунулись в Грузию с головой.
