Через сорок пять минут подъема Алекс объявил о первом отдыхе. Лишь теперь, остановившись, Маша осознала, что устала. Лицо у нее горело, спина вспотела. Взглянув на Глеба, она поняла, что и он тоже устал, тем более что он тащил на себе бóльшую часть их вещей, кошки, ледорубы. Теперь Маша выравнивала дыхание, пила воду и любовалась открывшимися видами.
Продолжали подъем уже под начинающимся дождем. Еще сорок пять минут Маше дались легко, усталость была не критическая, но под конец появилась нужда в отдыхе. Пять минут передышки на склоне позволили перевести дух, а продолжили подъем уже под ощутимым дождем. Похолодало. Все начали доставать из рюкзаков одежду, стараясь ее не намочить, и надевать на себя. Натянули плащи, спрятав под них и головы, и рюкзаки. Постепенно дождь перешел в град, руки у Маши окоченели, она стала натягивать непослушными руками непромокаемые штаны под беспощадно хлещущим дождем, с тяжелым рюкзаком на спине, в широком плаще, который мешал обзору и все время сбивался в ком впереди, потому что сползал сзади с рюкзака. И тогда Маша спросила:
— Глеб, напомни, пожалуйста, а зачем мне все это было нужно?
— Кажется, не так давно я уже слышал от тебя этот вопрос, только по другому поводу, — улыбнулся Глеб. По его лицу, почти полностью закрытому плащом и воротником, стекали струи воды. — Я, конечно, отвечу, но пока ты сама себе не ответишь, никакой чужой вариант тебя не устроит, ведь так?
— Бесспорно. Признаться, сейчас я не понимаю, почему предпочла усталость, холод и голод уюту, теплому душу и вкусному обеду.
— Наслаждайся, все оплачено, — кинул Глеб и сосредоточился на скользком участке, старательно выбирая, куда ступать.
Штаны, которые Маша натянула наспех, были великоваты и сползали, капюшон куртки сбился набок, открывая дождю и ветру шею, которая мерзла, но Маша совершенно не представляла, как в таких условиях, под дождем и с трекинговыми палками в окоченевших руках, все это можно поправить. К тому же она ставила перед собой цель не отставать от гида, что удавалось уже с трудом. Маша была уверена, что выглядит со стороны как жуткий гоблин: красный сопливый нос, спустившиеся ниже спины штаны, собравшиеся гармошкой внизу, комом выглядывающий из-под верхнего капюшона плаща капюшон куртки, который она не успела натянуть на голову, и завершающий картину зеленый плащ, натянутый поверх рюкзака и создающий видимость горба. А на лице ее застыло крайнее напряжение: «Скорее дойти!» Земля под ногами скользила, и концентрация теперь нужна была максимальная, тогда как силы уже покидали и даже зрение, казалось, потеряло остроту.
Но спустя все эти минуты испытаний и преодолений настал момент, когда команда восходителей наконец-таки дошла до привала. Это было огромным облегчением, тем более что к тому времени закончился дождь и выглянуло солнце. Компания начала есть все подряд: в ход пошли и макароны быстрого приготовления, и чай с печеньем, и хлеб с сыром, и консервы.
— Глеб, мне сейчас кажется, что я жива лишь наполовину, и я еле держусь, чтоб не уснуть прямо тут, на камне, — сказала Маша.
— Ничего, скоро ты почувствуешь, что жива теперь еще больше, чем когда-либо до этого.
Было только два часа дня, и оставшуюся часть дня восходители отдыхали, любовались Казбеком и гоняли чаи. Здесь, на высоте почти три тысячи метров, было уже ощутимо холоднее, и к вечеру Маша тряслась, несмотря на то что натянула на себя все теплые вещи.
— Как же ты пойдешь на Казбек? — засомневался Глеб, видя, что Маша так мерзнет.
— Ничего! Не боги горшки обжигают, — ответила Маша. Она не сомневалась уже в своих возможностях.
Утром Маша открыла палатку, и тут же в нее попробовала залезть огромная грязная собака. Она виляла хвостом и всячески обозначала свое радушие. Сонная Маша с трудом сумела отвязаться от пса, который никак не давал даже зашнуровать ботинки и лез мордой во все тарелки и пакеты с едой. Ночью Маша спала плохо, ей было холодно, спину ломило от непривычки спать на твердом, и поэтому она радовалась наступлению утра, когда можно уже перестать мучиться в попытках удобно улечься и заснуть, а вместо этого расправить спину и размяться на свежем воздухе в ожидании новых событий.
Погода пока благоприятствовала подъему — воистину: никогда не нужно верить прогнозам и не стоит позволять препятствиям мешать продвижению к цели! — поэтому завтракали быстро и просто, скоро свернулись и отправились в путь до метеостанции. Правильно заданный ритм делал подъем приятным, и все молча переставляли ноги, погружаясь в особое состояние пути и спокойных размышлений.
— А что это за камни, сложенные пирамидкой? — спросила Маша у Алекса, нарушая молчание. — Я заметила, что они постоянно встречаются нам по дороге.
— Неудивительно, потому что мы идем верной дорогой. Это турики, или маркеры. Такие маячки, они обозначают маршрут и стоят на некотором расстоянии друг от друга. Любой маршрут обозначен такими пирамидками. Так вы можете ориентироваться и знать, что не сбились с пути.
