Джон приподнялся, опираясь на локоть.
- Безупречно, - он снова неторопливо поцеловал Шерлока. – Счастливого Рождества.
Шерлок вздохнул, взгляд его был полон чувств, которые, как знал Джон, все еще были для него в новинку, и неизвестно было, сможет ли он к ним вообще когда-нибудь привыкнуть.
- Да, так и есть, - согласился Шерлок. - Очень счастливое Рождество.
Они продолжили валяться в постели, обнимаясь, но не планируя заходить дальше – просто наслаждались близостью друг друга. В какой-то момент Джон поднял голову и пораженно расширил глаза.
- Шерлок! Посмотри!
Тот повернулся и привстал, проследил направление взгляда Джона.
- Хмм. Похоже, нас все-таки кто-то благословил.
Джон широко улыбнулся, глядя в окно спальни на то, как тихо падает снаружи снег. Усыпанные им кусты напоминали покрытые глазурью пирожные, и весь мир казался безмятежным и безупречным.
- Остаться бы тут навсегда, - Джон моргнул, сам не понимая, с чего вдруг у него это вырвалось.
Шерлок посмотрел ему в глаза.
- Знаешь, это можно устроить.
На мгновение Джон задумался.
- Остаться здесь и больше нигде никогда не появляться?
- Почему нет?
- Потому что мы поубиваем друг друга со скуки.
- Похоже, ты прав, - Шерлок засмеялся. – В таком случае, лучше бы нам вылезти из постели и проверить, не приходил ли Санта-Клаус.
Они спустились вниз, по-быстрому натянув пижамы и почистив зубы.
- О, ну надо же. Только то, что мы сами положили, и больше ничего, - сказал Джон, глядя на настольную елочку.
- Возможно, мы вели себя не так уж хорошо, - промурлыкал Шерлок ему на ухо и провел рукой ниже, сжав ягодицу.
Фыркнув, Джон пихнул его локтем.
- Сначала завтрак, потом подарки. У нас дома это было незыблемое правило. В жизни пятеро детей не уничтожали кашу быстрее, - он прошел в кухню, чтобы сделать кофе и тосты. Шерлок ненадолго задержался, и вскоре дом наполнила льющаяся из колонок его айпода рождественская мелодия. Джон ее узнал: «The Holly and the Ivy» в исполнении Джорджа Уинстона. – Мой любимый рождественский гимн, - сказал он.
- Знаю, потому и внес его в плейлист. А ты все так же удивляешься тому, сколько я о тебе знаю?
- Не удивляюсь. Просто радуюсь.
Намазав тосты маслом и джемом, Джон прошел в гостиную, неся в одной руке две тарелки, а в другой – две чашки кофе. От половины этой ноши его освободил Шерлок, забрав свою порцию в обмен на поцелуй, который Джон с радостью ему подарил.
Джон жевал тост, оглядывая украшенный к Рождеству дом, любуясь, как перемигиваются огоньки на крохотной елке.
- Все так здорово, - сказал он. – А снегопад в духе Ирвинга Берлина – последний штрих, разве нет?
- Если честно, то мне куда больше по душе прекрасный оргазм, который ты мне устроил буквально только что.
- То есть ты о белом Рождестве не мечтаешь? – поддразнил Джон.
- О, это, безусловно, хорошо, но даже будь снаружи туман и дождь, мы с тобой все так же были бы здесь, а это – единственное, что для меня важно.
- И как тебе это удается? – Джон покачал головой.
- Удается что?
- Брать и запросто превращать свои раздражающие приступы заумности в совершенно очаровательные знаки любви.
Шерлок рассмеялся.
- Пришлось постараться и развить в себе этот навык, чтобы ты не убегал каждый раз прочь, гневно пыхтя.
Джон сунул в рот последний кусок тоста.
- А теперь к подаркам! – вскакивая, воскликнул он. Шерлок быстро проглотил остатки кофе и присоединился к нему. – Так, это тебе, и это, и это… а вот этот я пока придержу, вручу в самом конце, - с улыбкой сказал Джон, засунув особый подарок в карман халата.
- Забавно, у меня тоже есть для тебя подарок напоследок, - заявил Шерлок, пряча плоскую коробочку в карман. – Но сначала разворачивай вот эти.
Подарки разворачивали каждый по очереди. Джон получил голубой кашемировый джемпер, Шерлок – новый бумажник. Джон – запонку для галстука с выгравированными инициалами, Шерлок – букинистическое издание «Матери Тьмы» с автографом Воннегута. Шоколадные конфеты, новые перчатки для вождения, шерстяные шляпы, бирки для багажа с их монограммами… И наконец настало время тех самых, особых подарков.
Они сидели, глядя друг на друга.
- Ты первый, - Джон протянул Шерлоку плоскую коробочку.
По виду Шерлока казалось, он примется настаивать, что первым должен быть Джон, но затем он взял подарок и стянул с него упаковочную бумагу. Джон еле сдерживался, так он был взволнован. Ему почудилось, что на открытие коробки и разворачивание слоев тонкой бумаги внутри нее у Шерлока ушла целая вечность, но наконец тот вытащил плоский черный конверт, скрепленный рельефной печатью.
- Джон, я… - глаза его расширились при виде того, что написано было на печати. – Что это?
Не в силах дольше сдерживаться, Джон улыбнулся во весь рот.
