— В школе мне очень нравилась нумерология, — объяснила Гермиона, краснея от столь неожиданной похвалы. — К сожалению, я очень быстро обнаружила, что все основополагающие труды по этой науке были написаны на Востоке, поэтому, чтобы получить хоть какие-то знания помимо тех, что включались в школьную программу, мне пришлось выучить арабский язык. Впрочем, читаю я не слишком бегло.
Они оба замолчали.
— Вы хотели стать самым могущественным волшебником во Вселенной? — тихо спросила Гермиона, глядя на призрачную фигуру, застывшую у стола.
Снейп недовольно поджал губы, стараясь сдержать подступающий гнев. Вот почему он сразу не показал девчонке надпись — разговор о его истинных мотивах делал его слишком уязвимым.
— Ну хорошо, профессор, — произнесла Гермиона примирительно, — от меня не убудет. Давайте я пожелаю что-нибудь простое и понятное, вы это исполните, и мы вместе взглянем на результат. Если всё будет так, как вы говорите, артефакт отпустит вас, и всё закончится. Если же нет — я смогу убедиться, что совершенно сдвинулась от одиночества и разговариваю с магическим приложением от кухонного комбайна.
Снейп раздражённо фыркнул, но спорить не стал.
— Итак, — уверенно начала Гермиона и надолго замолчала. — Вы сказали, что я должна пожелать что-то, что по-настоящему хочу, для того, чтобы магия подействовала? — спросила она спустя добрых десять минут, не сумев скрыть сомнения в голосе.
— Да.
— То есть, если я просто попрошу вас передвинуть вот этот стул, это не сработает?
— Как желание — не сработает, потому что на самом деле вы этого не хотите и вам это не нужно.
Гермиона закашлялась и вновь замолчала — на её обычно бледных скулах медленно выступил мягкий румянец.
— Послушайте, — наконец догадался Снейп, — не будьте дурочкой, всё, что вы пожелаете, я обещаю сохранить в полной тайне и никогда не упоминать об этом при наших встречах.
— Это непросто, профессор, — призналась Гермиона, невольно краснея ещё сильнее. — Выходит, чтобы магия подействовала, мне необходимо пожелать нечто глубоко личное, а вы, профессор, уж простите, совсем не тот человек, с кем я могла бы счесть возможным обсуждать подобные темы.
— Я обещаю быть крайне деликатным.
Гермиона закрыла лицо руками, на мгновение сжалась, словно перед прыжком, и решительно произнесла:
— Я хочу навсегда помириться с Рональдом Уизли!
— Да вы спятили! — возмущённо воскликнул профессор Снейп.
========== Часть 3. Самое заветное желание ==========
Щёки Гермионы стали пунцовыми.
— Чего стоят после этого все ваши обещания, профессор?! — воскликнула она, с трудом сдерживая гнев.
— А как ещё я должен реагировать? Я предоставляю вам величайшую в мире возможность, вы можете пожелать всё, что угодно, а вы бездарно тратите своё желание на этого олуха, который и мизинца вашего не стоит!
— Не вам об этом судить! — возмутилась Гермиона. — Рональд не так уж и плох, к тому же, я просто устала всегда быть одна. Вы не понимаете, профессор! У Гарри есть Джинни и вся семья Уизли, которая считает его всё равно что родным сыном. У меня же есть только Рон! Школа занимает всё моё время, и когда мы не вместе, мне остаются только книги. Все мои коллеги значительно старше меня, я им не ровня, и моё общество едва ли может быть им интересно. Если бы вы только знали, каково это — изо дня в день быть предоставленной самой себе?! — она осеклась, внезапно осознав, что Снейп-то как раз прекрасно знает, что значит быть одиноким. Вот только у него ситуация была совершенно иной — тут же поправилась Гермиона — Снейпа одиночество вполне устраивало. Люди раздражали профессора одним только фактом своего существования. Ей же, напротив, ужасно не хватало простого человеческого общения. И всё же вышло как-то неловко…
Впрочем, самого Снейпа опрометчиво брошенные Гермионой слова, похоже, совершенно не задели. Его фигура отделилась от шкатулки и медленно проплыла вокруг стола, двигаясь странными завораживающими волнами. Впечатление было немного пугающее, и Гермиона на всякий случай закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на собственных ощущениях. Было бы и правда здорово, если бы эти бесконечные ссоры с Роном наконец прекратились. Вспыльчивый, но отходчивый, он слишком часто злился на Гермиону по пустякам, а спустя несколько минут, уже позабыв об этом, дивился её испорченному настроению и нежеланию смеяться над его шутками. В результате они так редко оказывались на одной волне, что ей и правда начинало казаться, что если кто-нибудь сдвинул бы стрелки их жизненных компасов на пару делений, то они наконец идеально бы поладили.
Гермиона не представляла, как работает магия джиннов, но, думая о только что загаданном желании, не чувствовала ничего необычного. Ни лёгкого покалывания в груди, ни бабочек внизу живота, ни странного мистического трепета в душе. Мерлин, что должна ощущать женщина, когда её самое заветное желание исполняется?
Немного подождав, но так и не почувствовав никаких изменений, она удивлённо открыла глаза и непонимающе посмотрела на Снейпа.
