Гермиона в удивлении открыла глаза и внимательно посмотрела на застывшую перед ней фигуру. Было бы чертовски странно услышать подобные слова от Снейпа, которого она знала, а вот от магического помощника, пожалуй, в самый раз. В чём-то Джордж Уизли оказался прав, и эта странная магия действительно работала. Гарри тоже всегда говорил ей, что самая большая проблема в её жизни состоит в том, что она слишком серьёзно ко всему относится.
Может, пора всё изменить? Оставить работу и отправиться путешествовать! Она всегда мечтала увидеть мир: Тибет, Аляску, остров Пасхи, в конце-то концов. Она ведь и не жила все эти годы, а просто ждала, пока один день сменится другим, таким же серым и абсолютно безликим. За четыре года, прошедшие после войны, Лаванда Браун уже дважды успела выскочить замуж, а Парвати Патил — сменить кучу любовников просто потому, что все они, по её мнению, были недостаточно для неё хороши. И им обеим было абсолютно наплевать, что об этом подумают другие! А что же она? Может, взять и прямо сейчас пожелать себе самый умопомрачительный секс в жизни? Она невольно зарделась, чувствуя на себе взгляд Снейпа, а потом поймала себя на мысли о том, что никогда на самом деле не отдавалась настолько откровенным фантазиям. И тут же удивилась ещё больше, поняв, что мысль и мечты о самом умопомрачительном сексе с Роном и вовсе никогда не приходили ей в голову. Возможно, всё дело в том, что они вместе выросли, и в Роне она никогда не видела ничего таинственного и уж тем более завораживающего. Рон казался ей подобным давно прочитанной книге — привычной, вероятно, любимой, зачитанной до дыр, но так и не сумевшей пробудить её воображение.
Однажды она неожиданно для себя попыталась пофантазировать о Чарли. Вышло на удивление неплохо, и её ещё какое-то время преследовали неуместные фантазии о широких крепких ладонях и толстом вязаном свитере, пахнущем горьковатой землёй. Но мысли о Чарли не могли увлечь её надолго — добродушный и по-своему милый Чарли совершенно не будоражил её ум.
А вот мысли о Снейпе?
В том, что в последнее время её всё чаще и чаще посещают мысли о Снейпе она, пожалуй, не призналась бы никому… Она бросила на Снейпа короткий оценивающий взгляд и тут же вновь покраснела. Эту странную тягу к профессору она стала замечать за собой довольно давно. Снейп совершенно точно не был красив, зато в нём всегда ощущалось невероятно ярко выраженное мужское начало. Сдержанный и саркастичный, холодный и расчётливый, ядовитый до невозможности — даже сама мысль о сексуальных фантазиях с ним казалась ей настоящим безумием. И всё же… всё же… может, всё дело в том, что запретный плод сладок? Его бархатный, завораживающий голос всегда виделся ей до крайности притягательным. Голосом он мог творить невероятные вещи. Даже это его «мисс Грейнджер» подчас доводило её до мурашек. Именно поэтому она в своё время предложила Джорджу Уизли заколдовать магического помощника так, чтобы он говорил голосом Снейпа.
“Среди женской части населения магической Британии продажи взлетят до небес”, — пообещала она. Джордж посмотрел на неё очень серьёзно и очень внимательно и тут же сделал пометки в своём блокноте, а Рон, пойдя от ярости пунцовыми пятнами, не разговаривал с ней целых две недели. Идея с голосом в тот раз показалась ей просто замечательной, кто же знал, что Джордж решит пойти дальше.
Гермиона внимательно осмотрела чётко очерченный профиль профессора, надменный поворот головы и призналась себе, что многое отдала бы ради того, чтобы хотя бы одним глазком заглянуть под эту непроницаемую сдержанную маску. Она частенько ловила себя на мысли о том, что задумывается — есть ли у профессора личная жизнь? Возможно ли, что он в кого-то влюблён? Что он с кем-то… занимается сексом! Мерлин… Дышать стало трудно. Все бесстыдные фантазии, терзавшие её воображение уже несколько месяцев, вновь промелькнули перед глазами.
Интересно, нос мешает ему целоваться? И какие у него губы — мягкие и уступчивые, или жёсткие и решительные? Требователен ли он в своих ласках или податлив, как расплавленный воск? Какими были бы его поцелуи — страстными и горячими, или полными ожидания и томительной нежности? Внимательный ли он любовник или такой же властный и подчиняющий, как в обычной жизни? Спит ли он в одежде или… или…
Гермиона зарделась, неожиданно представив его обнажённым… худое, бледное тело, чёрные волосы, разметавшиеся по подушке…
И тут же порывисто вздохнула, позволив своему воображению дорисовать всё остальное: горячие губы, выцеловывающие дорожку на её шее, длинные пальцы, нежно касающиеся её груди… настойчивые ладони, уверенно ласкающие низ её живота…
Кожа её наверняка пылала бы от таких прикосновений…
Она облизала вдруг разом пересохшие губы и попыталась успокоиться…
