Я очнулась от грозного голоса правителя, ощущая под собой мягкость постели. Не было сил даже открыть глаза, не то что пошевелиться или перевернуться на спину, которая продолжала ныть от пульсирующей боли. Будто волны океана она накатывала всей своей толщей, а потом на несколько мгновений отступала, чтобы я могла отдышаться и подготовиться к новой вспышке.
— У меня столько дел, что я не знаю, за что хвататься в первую очередь! Ты прекрасно это знаешь! Еще и девчонку на меня повесил! — узнала голос Дарена.
— У тебя столько помощников, что не счесть! Ты должен был лично наблюдать за ее состоянием! Ты нарушил мой приказ!
— Нарушил?! — закричал Дарен так громко, что я испугалась, и волна боли снова накрыла все тело. — Я следил за организацией праздника! Я готовил войска сирен к атаке! Я давал указания нагам! Я продумывал стратегию первого нападения, чтобы в самом начале войны мы не понесли больших потерь! Вот что действительно сегодня было важно! А ты отчитываешь меня, как прислугу, из-за обычной оши! Зачем она вообще тебе нужна?!
— Дарен, — произнес король спокойным, но пронизанным леденящим холодом тоном. Волна откатила, и я попыталась открыть глаза. Ничего не вышло. Тяжелые веки никак не хотели подниматься. — Ты забываешься. Не твое дело, нужна она мне или нет. Даже если завтра станет не нужна, это не повод решать за меня, что с ней делать. Твое дело — наблюдать за ее состоянием. Я разрешил тебе изучить Алиру и выяснить, подходит она или нет. Ты ничего не сделал. А сейчас стоишь, смотришь мне в глаза без стыда и говоришь, что не знаешь, почему ей стало плохо, почему до сих пор не пришла в себя. Дарен, что ты скрываешь от меня?
— Ничего, — выдохнул наг. — Я действительно не понимаю. Я еще никогда не видел такой реакции на метку. Она должна была почернеть уже сегодня. Заражение исключено. Целебная мазь еще никогда не подводила. На сиренах метка долго не держалась, как помнишь, только до первого превращения. Поэтому я и перестал их наносить. Здесь же я бессилен. Мне нужно ее изучить, а на это уйдет немало времени. Боюсь, что уже поздно, и мы можем потерять Алиру.
Тишина зазвенела в ушах. Тело не слушалось, а мне так хотелось закричать! Сказать, что я все еще жива! Что перерывы между вспышками боли увеличиваются.
— Магия? — спросил король.
— Можно попробовать, но за последствия я отвечать не буду. Не знаю, как ее тело отреагирует на огненную магию.
Снова тишина. Долгая и вязкая. Мучительная, разрывающая разум на части. Арлан решал, что делать. От его воли зависела моя жизнь. Странно, что он так долго думал. Королю явно не впервой распоряжаться жизнями других. В какой-то миг мне даже захотелось умереть. Вдруг эта маленькая смерть пробудит в нем чувство вины? Ведь это по его прихоти мне нанесли эту страшную метку. Хотя о чем это я?! Сильно переоценивала свою никчемную жизнь! Он сразу забудет о поющей оши и купит себе новую игрушку. Их можно ломать и выбрасывать бесконечно. Только победа в войне сможет остановить этот страшный конвейер. Только смерть Лионы положит конец рождению испорченных сирен. Элсис будет принадлежать нагам, и Арлан по праву наденет на себя корону всевластия. Вот бы этот гад лопнул от распирающего самодовольства! Я бы на это посмотрела! С огромным удовольствием!
— Алира, — услышала его шепот над ухом. Почувствовала теплое дыхание и снова сделала попытку открыть глаза. Ощутила, как подрагивают веки. — Ты слышишь меня?
Еще как! Уже давно! Только ответить не могу! Пошевелиться тоже! Я понятия не имела, как подать ему знак, что не сплю.
— Дарен, сядь рядом. Смотри на реакцию. Если что-то пойдет не так, сразу остановишь.
Больше я ничего не слышала, только чувствовала. Горячие руки плавно опустились на плечи, а между ними разгорелся настоящий пожар. Казалось, я сгораю заживо в жадном до плоти огне. Он пожирал меня, проникал внутрь, выворачивая наизнанку, чтобы сжечь, уничтожить дотла. Любая боль, которую испытывала раньше, даже на каплю не могла сравниться с той, что ощущала от магии короля. Голова накалилась до безумия. Все тело плавилось, а перед глазами разливалось ярко-оранжевое марево. А когда огонь коснулся сердца, я в ужасе закричала и открыла глаза.
Боль резко оборвалась, будто ее и не было. Будто ничего со мной не случилось. Будто я просто проснулась от страшного сновидения. Первое, что увидела — это большие глаза Дарена. Всклокоченные волосы и приоткрытый от удивления рот. Он сидел на краю кровати, склонившись над моей меткой. Я сумела повернуть голову в другую сторону и наткнулась на ошарашенный взгляд Арлана, который тоже не мог оторваться от метки. Он сидел на моей постели на коленях. Хорошо, что очнулась в своей комнате, а не в королевских покоях, где каждая деталь напоминала огонь, на котором меня только что сжигали.
