Рома закрыл глаза и принялся молиться, не замечая, как уже начинал раздаваться скрип из разных уголков дома. Он благодарил Господа за всё это. Он говорил ему такие простые слова не один и не два раза. До того момента, пока его внутренний голос тоже не начал угасать. По всей видимости, наступал тот момент, когда последние силы, потраченные на эмоции, покидали его тело окончательно
Он пытался понять, что происходит, когда стало ощущаться какое-то покалывание на лице. Ему было настолько плохо, что он никак не мог понять происходящее с ним. Покалывания стали всё больнее и в какой-то момент, когда голова уже сильно поворачивалась с каждым таким приходом боли, он неожиданно открыл глаза, увидев перед собой лицо Артура, держащего бутылку воды. Через несколько секунд тишины он почувствовал воду на своем лице, а ещё через время начал ощущать запах тушенки. От этого вкуса его снова начало шатать по сторонам, перед глазами немного появлялись какие-то блики и неожиданно почувствовалась рука Сереги, придерживающая со спины.
– Спокойно, спокойно. Давай ка, держи. Ешь, – прозвучал его голос.
– Ой, ну вы его, командир, как ребеночка прям, – был слышен голос Артура. – Маленький поп. Хотя не, ненасытный батюшка…, – дополнил он, начиная немного смеяться вместе с Лешей.
Серега протягивал ложку к его рту и тот, медленно открывая его, забирал странно теплое тушеное мясо, по всей видимости, свинины. Так, через несколько минут его состояния стало немного улучшаться. Он уже лучше слышал, что происходит вокруг, а ещё через время, сам взял эту ложку и жадно принялся поглощать всё, что было в банке. Самым большой стресс, как теперь казалось, начинал испытывать желудок, который не ел уже больше двух дней. Он не мог вместить в себя больше десяти небольших ложек и через сильнейшие боли, видимо, понемногу начинал свою работу, как-то пропуская всё дальше. Вода с журчанием пробегала по его организму, заставляя чувствовать её холод почти на всем протяженном пути, от горла до самого низа.
Так, через какое-то время, придя в себя, он стал пытаться осознать хоть что-то, вглядываясь в лица Артура, Леши, ну и конечно Сереги. Самый говорун теперь как ни странно молчал, лишь иногда поглядывая на него с небольшой улыбкой, Его друг был ещё более замкнутым, глядя не одну минуту лишь куда-то за коридор, ну а командир остался всё тем же. Такой же спокойный, уверенный и живой. Очень необычно было ощущать, что он снова здесь. Ком в горле не давал ему сдержать своих эмоций. Лишь только немного, отворачивая своё уставшее лицо, он хоть как-то не показывал свою радость. Он решался спросить у них, что произошло и как они выбрались, но их выражения лиц почему-то не давали ему этого сделать. Они были очень спокойными, словно ничего и не было.
Неожиданно парни начали понемногу собираться, застегивая свои рюкзаки, которые всё так же были целы и невредимы, устремляя свой спокойный шаг в сторону выхода. Благо, к Роме стали возвращаться хоть какие-то силы и он как-то мог идти за ними. Серега молча шел рядом с ним, держа в руках свою потрепанную карту. Сейчас не было сильно интересно, что там на самом деле внутри? Куда интереснее было другое.
– Товарищ командир, – тихо сказал он, немного опасаясь, что ребята впереди могу услышать.
Тот как-то непонятно посмотрел на него, потом снова на карту и снова прямо ему в глаза, но уже более спокойно.
– Да какой я тебе командир? Это же для ребят. Они ведь вместе со мной… работают, – немного растеряно сказал он. – Что такое?
– А что произошло?
Тот уже не оборачивался на него, лишь спокойно смотря куда-то вдаль. Очевидно, он знал хоть что-то, но почему-то всё это снова имело какую-то тайну, незнание которой только больше казалось Роме неприятным.
– Вы же что-то знаете. Я вижу. Я ведь в том месте много чего видел.
– Что, например? Резко прервал его грубый, но спокойный голос.
Тут он растерялся. Внутри сейчас было столько всего, что выбрать оттуда какой-нибудь один момент, было как минимум смешно.
– Ну? – повторил всё тот же голос, – что видел то?
– Нацистов, – кратко и просто сказал он.
– Так. И что?
– Они вправду там есть?
Серега немного усмехнулся, поглядывая на потерявшегося Рому.
– Ну, раз видел, значит есть.
– А расстрел? Вы были на расстреле?
– Расстреле? – задумчиво спросил грубый голос. – Ну раз тут сейчас рядом с тобой иду, значит, наверное, не был.
Действительно, весь тот эпизод, пожалуй, было бы лучше просто оставить у себя в памяти или даже вообще забыть. Скорее всего, это были какие-то галлюцинации, либо сон.
– А что, ты был?
– Да, – не задумавшись, ответил он. – Хотя, нет.
– Так да или нет? – улыбаясь, спросил его тот.
– Я не знаю.
Они шагали дальше, но теперь лишь в полной тишине, иногда прерывающейся легким, спящим ветром. Идя по полю, вдоль леса, он то и дело пытался спросить у Сереги что-то ещё, но в какой-то момент все эти воспоминания куда-то исчезали. Казалось, что спросив об этом, он может запутаться ещё сильнее.
