Действительно, это была часть карты. Примерно та, что показывает северо-западный, центральный и приволжский федеральные округа. Это он понял по еле заметным надписям. Из-за того, что она была нарисована от руки, ему казалось, что невозможно было найти такие города, как Москва, Санкт-Петербург, ведь по сути, они должны быть здесь. Ничего подобного не имелось. Были какие-то буквы, перемешанные с цифрами, находившиеся над большими, жирными точками, почти пробитыми насквозь и границы с дорогами. Грубые и плотные границы определенных участков этого потрепанного куска бумаги, нарисованных, по-видимому, с особым усердием.
– Это же наша, русская? – спросил он Серегу.
– Да. Но как… русская? Наша.
– А где Москва, Астрахань?
Тот отвернулся, смотря куда-то вдаль, даже немного меняясь в своем лице. Видимо, он снова не хотел говорить об этом, хоть и сначала казалось совсем другое.
– Ладно, – вздохнув, сказал Рома и опустил этот лист на холодный пол.
– Таких городов больше нет, – неожиданно, тихо и морозно прошел этот спокойный ответ. – Забудь эти названия. А лучше, вообще не бери себе всё это в голову.
– А что теперь вместо них?
– Ты, правда, хочешь знать? – спрашивал он, смотря прямо Роме в глаза.
– Да.
Снова было лишь молчание на несколько секунд, с небольшой натяжкой выпускающее пар из носа.
– Там теперь пустыри. Где-то большие котлованы. Есть даже места, где ещё стоят такие вот дома, но это теперь редкость.
– А границы эти? Что они значат?
Снова лишь редкий треск в печи оживлял их полусонный разговор. Кажется, все эти вопросы были для него чем-то более важным, нежели для этого новичка.
– Значит, всё таки, мировая война, – тихо пробурчал под себя он, пытаясь до какого-то не последнего конца представить ситуацию.
– Откуда ты взял, что мировая?
– В камере той слышал, да и так, всё похоже на последствия..
– Мировой? – прервал его грубый и тихий голос. – Нет, какая же это война? Мировая это ведь всегда конфликт между, как минимум, двумя странами, которые начинают как-то влиять друг на друга, а здесь…., поверь…, – Серега снова застопорился, о чем-то думая. – Здесь только одна сторона. И всё…
Нечего было ещё подумать ему, так как всё это снова заходило в непонятные домыслы, самостоятельно развивать которые никак не хотелось. Говорить дальше, по всей видимости, опять не очень то имело какой-то смысл, особенно когда голова уже наполнена достаточным количеством полнейшей неурядицы. Он больше ничего не спрашивал, лишь только мельком посматривая на лежащую карту. На ней прерывающимися линиями были странно нарисованы различные символы, похожие на радиацию и подписи – новые, сектанты, РФ, колония. Очень странны, сильно помятый кусок бумаги был таким же непонятным, как и слова друга его настоятеля, но очень интересующим и очень страшным, казавшимся теперь не таким невероятным, как ещё мог бы казаться пару дней назад.
– Ну и что с твоим здоровьем после всего, – неожиданно прошептал ему знакомый голос, который, как казалось, уже спит.
Никак не ожидая, он сначала даже запнулся, желая сразу выкинуть часть собравшихся эмоций прямо на него, но потом каким-то образом быстро пришел в себя и уже спокойно направлял свой взгляд куда-то в тень.
– А как ты думаешь?
– Думаю, что не очень. Здесь ведь не церковь. Здесь люди своих же убивают, – с небольшой злостью закончил Серега.
– Вот это меня и пугает больше всего. Не понимаю, как можно так поступать?
Тот сильно выдохнул и пытался что-то сказать, каждый раз закрывая рот на начале слога.
– Можно. Поверь. Если больше ничего не остается, то можно, – всё-таки решившись, сказал он в ту же темноту, куда глядел Рома.
Тема уже точно подходила к своему угасанию, как и тлеющие дрова в печи уже почти полностью догорали и он укладывался на знакомый, бетонный пол как можно удобнее. Теперь его лишь беспокоил звук небольшого дождя, который заносился ветром прямо на лестничную клетку и казалось, что кто-то хаотично поливает подъезд с лейки.
– А что это?
– Где? На улице? Даа… – снова его задумчивость, потом небольшое молчание, но после продолжение. – Бомбы. Всё дело в них.
– Из-за них идет дождь?
– Да, – просто ответил ему он.
Теперь уже Рома точно решил засыпать, никак не хотя продолжать этот полупустой разговор, набитый лишь грудами непонятной информации.
– Можешь спать долго. Нам ещё здесь как минимум часов двенадцать пережидать, – сказал, по всей видимости, последнее на сегодня Серега и тоже стал поудобнее укладываться рядом с ним, прямо под иконами.
