Резкий стук поднимающихся в кабину ботинок заставил его снова вспомнить ту дрожь, что неуправляемо колотила некоторое время назад, да в прочем и сейчас, но только хотя бы была немного управляема. Этот самый стук остановился прямо около его тела, где-то посередине. Вот именно сейчас была настоящая безысходность, в которой подставлять свои опухшие ребра ему никак не хотелось, но сделать он по-настоящему ничего не могу, в отличие от всех тех ситуаций, что возникали у него с Артуром. К сожалению, только почуяв настоящую опасность, он понял, что защититься можно почти всегда. Именно почти.
– Ну, давай же, – говорил тот голос, вытягивая его из под той самой лавки.
Боль от того, что его тянули за полуживое предплечье могла успокоить лишь мыль о более-менее живых ребрах, которым на этот раз повезло гораздо больше. Можно сказать, внутри даже наступило небольшое облегчение, которое, правда, прекратилось после того, как в голову пришла мысль о том, что всё ещё впереди.
Его завязанное тело протащили до края этого металлического, холодного листа, свесив переднюю половину куда-то вниз, заставляя этот полуживой кусок медленно и нервно скатываться в неизвестность. Волнение от того, что скоро вот-вот придется лететь непонятно куда, нависало над ним только больше. Правда, к очередному счастью, преждевременный страх снова был вовремя остановлен и всё тем же, непонятно и странно человечным парнем.
Дальше повели, издавая сигналы лишь откуда-то сзади, в метрах пяти от него. Это было никак не похоже на то, где ему уже стоило побывать. Так он свободно, в полный рост, шагал минут пять, имея возможность заново оживить своё тело, которое всё никак не хотело приходить в порядок. Левая нога то и дело выворачивалась на небольших ямках либо же кочках, а спина неожиданно и довольно болезненно выстреливала, кажется, во все части тела.
По команде – стоять, он остановился около чего-то необычного. От этого места шел небольшой звук вибраций и что-то ещё, напоминающее вентиляцию. Правда, дальше, Рома шагал более осторожно, лишь успевая за командами сзади. Через несколько коротких углов, всё по тому же приказу, его тело застыло около стены и скрипучая дверь слева, открывшись, резко и почти невыносимо подула на него тяжелым табачным запахом. Он кашлял так, что в какую-то секунду, даже почти получилось усесться на пол, рядом с этой дверью, но тот самый, кто был сзади, конечно же, никак не дал ему этого сделать. Тот человек, куда более грубо и резко, схватив его за связку рук и швырнул прямо за эту дверь, туда, где ему казалось, что кроме этого дыма больше не было ничего.
Тяжелый и довольно зловещий смех начинал нарастать где-то в метрах пяти от него, лишь больше вводя в полнейший страх, который создавала самая настоящая беспомощность.
Когда же, около мучительно и почти бесполезно откашливающегося рта, стало ощущаться чье-то присутствие, даже тот, ещё свеженький страх, быстро и почти незаметно, исчезал где-то в этом мертвом воздухе. В момент, когда в его лицо неожиданно ударило резкое и довольно тяжелое дыхание, ощущать которое теперь он мог всем, кроме своего носа. Это был самый пик страха, к счастью прервавшийся тем, что тело, стоящее напротив, неожиданно развернулось и куда-то ушло, оставив после себя крутящийся сверху вентилятор, который Рома определил почти сразу же. Эта вещь, ранее появлявшаяся в его жизни лишь раз, никогда не могла казаться когда-либо такой полезной. Тогда, в каком-то старом, почти разбитом кафе, сидя со своим курящим дядей, он задавался лишь одним вопросом, застывшим в его памяти почти на двадцать пять лет – какая польза от этой крутящийся штуки сверху? Кажется, теперь, ответ на это был найден.
В какой-то момент, когда он, вроде как, только начинал получать свежий воздух, тот самый человек, идя где-то рядом с ним, вдруг оказался прямо за его спиной, знакомо сильно дыша ему прямо в затылок. Резко, почти за одно движение, он сорвал с него ту самую повязку и уставшая больная голова, ещё быстрее, устремилась в самый пол, напрягая все свои живые мышцы лица как можно сильнее.
Опять тот же смех, но только на этот раз, немного более оживленно, кажется, не давал ему почти ничего, кроме обнадеживающего понимания о том, куда онпопал?
– Что, свет? Хаха. Ну а ты как думал? Думал, что тебя тут по головке будут гладить. Хаха. Да ты волосами своими их прикрой и всё нормально будет, – вел спокойный монолог тот самый человек, теперь по ощущениям ходящий вокруг.
