Дни пролетали один за другим. Почти каждый день приходили к Семёну за помощью. В родной деревне не осталось человека, который не знал бы о его способностях. Подтягивались «клиенты» и из соседних сел, стало много приезжать городских. А узнали в городе о Семёне, как ни странно, благодаря заносчивой особе, которой Семён дал от ворот поворот.
Сначала Оксана, так ее звали, очень рассердилась на Семёна и даже решила ему отомстить – всю дорогу до города прикидывала, какую пакость можно ему устроить. Обзванивала приятельниц из администрации, выясняла, можно ли будет чего-нибудь «накопать» на хамовитого деревенщину – неуплаченные штрафы и налоги, долги за воду и электричество, незаконное строительство дома, наконец. Но Семён, к великому сожалению Оксаны, оказался абсолютно чист.
– Ну, ничего, я тебе этого все равно так не оставлю. Ты еще пожалеешь! – повторяла она, со злостью вонзая длинные ногти в кожаную обивку руля.
Она уже въезжала в город, когда почувствовала слабую боль вверху живота. Сначала не обращала внимания, списывая неприятные ощущения на усталость и стресс. Но боль не унималась и с каждой минутой становилась все сильнее.
– Алло, Ольга Сергеевна! У меня адски болит в правом подреберье, – не останавливая машину, Оксана звонила своему врачу. – Мне нужно обследовать поджелудочную, срочно. Нужно начать прямо сегодня. Я еду в больницу, пусть мне подготовят отдельную палату.
Уже много лет она не жалела денег на частного терапевта, которая, благодаря своим связям и щедрым гонорарам Оксаны, могла устроить для любимой пациентки настоящий медицинский рай в любое время дня и ночи – без записей, очередей и походов по кабинетам. В том, что сейчас у нее болит именно поджелудочная, Оксана, почему-то, не сомневалась.
Спустя где-то пару недель после этого случая Семёну сняли гипс. Он возвращался домой из поликлиники и застал у себя во дворе Нинку.
– Привет, Семён, а я пришла, постучалась, никто не открывает. Решила подождать. Ну, как рука? – затараторила Нинка в своей манере.
– Срослась правильно, – сухо ответил Семён. – Ты по делу?
– Да! Тебе тут велели передать, вот! – Нинка достала из сумки и протянула ему белый конверт.
– Что это? От кого? – спросил Семён, заглядывая в конверт. Там лежала внушительная стопка новеньких купюр самого крупного достоинства.
– Это от Оксаны. Ну, моей родственницы из города. Велела передать тебе в знак благодарности, сказала, что ты ей очень помог.
– Не бери! – раздался в голове у Семёна голос Арсения.
– Нина, я не могу принять эти деньги. Я не помог твоей родственнице в ее деле.
– Ну, как же? Она вон сейчас лечение проходит. У нее ведь рак нашли. Но сказали, что стадия ранняя, вовремя обнаружили, поэтому вылечат быстро. Она говорила, что это ты ей подсказал про рак.
– Я ей про другое подсказал, Нина. Она не за этим ко мне приезжала. Ты же сама знаешь, что ей нужно было, а я таким не занимаюсь. Передай ей назад эти деньги. Или себе оставь, как уж совесть позволит. Мне они ни к чему.
– Дурак ты, Семён! Выгоды своей не понимаешь. У нее знаешь, какие связи! Она тебе столько богатеньких клиентов обеспечит, горя знать не будешь.
– Что такое горе, я прекрасно знаю, Нина. И его деньгами не окупишь. А за свою работу я цену не назначаю. И толстосумов городских обслуживать по прейскуранту не собираюсь. – Семён не на шутку рассердился.
– Ну, и сиди дальше в своей норе, лечи болячки да советы раздавай за еду! – бросила обиженно Нинка, сунула конверт обратно в сумку и, толкнув калитку тяжелым бедром, отправилась к себе.
– Нет, ну ты слышал это? – возмущался Семён, нервно прохаживаясь по кухне из угла в угол.
– А что тебя так удивляет? – спокойно ответил Арсений. – Богатая тетка, считающая себя хозяйкой жизни, увидела в твоем лице очередной инструмент для достижения своих целей.
– Не понимаю, – развел руками Семён, – Я же сказал ей, чтобы проверилась, и на орган больной указал. Она послушала. Вроде как помог, значит. Но благодарность ее какая-то неискренняя была, хотя и было за что благодарить.
– А и понимать здесь нечего. Живот у нее и без тебя бы заболел. С ее возможностями она бы и сама это дело под контроль взяла. И не в знак благодарности вовсе она тебе эти деньжищи передала. Для нее это просто повод был, так сказать, возможность тебя прикормить.
– Что я ей, собака что ли! – негодовал Семён.
– Ну, такие вообще мало кого за людей считают. А то, что она так ничего и не поняла, – это факт. Про ворожбу в служебных целях она, конечно, думать больше не будет. Но теперь будет спать и видеть, чтобы заполучить тебя в консультанты.
– В кого? – Семён сел на табурет, обхватив руками голову.
– Ну, как в кого? В того, кто будет ей нашептывать, что на переговорах лучше сказать, что у конкурентов на уме, кто какие махинации продумывает, кто кого заказал, наконец.
– Господи, все это какой-то бред!
– Бред – не бред, а уже не один, кто на твоем месте бывал, на такое повелся.
