Итак, на следующий день после ливня была устроена большая охота в лесу, в которой всем пришлось принять участие. Несколько раз подряд на нас обрушилась гроза. Когда гремел гром, ее высочество пряталась в хижине сторожа охотничьих угодий, но, если просто шел дождь, она оставалась в коляске, невзирая на свой насморк; в тот день герцогиня вымокла до нитки и смеялась от всей души. Мне же не было смешно: меня отнюдь не прельщают подобные забавы.
Охотничьи развлечения продолжались несколько дней, как и катания на лодках, очень веселые ужины и партии каваньоля, в который г-жа дю Мен страстно любила играть. Мне очень не везло в игре, и я старалась отойти подальше от стола, у которого герцогиня всегда меня удерживала. Следовало подчиняться любым ее прихотям и ни в коем случае не перечить ей.
Однажды вечером мы слушали очень милую пьесу в стихах, написанную неизвестным автором, и герцогиня всячески старалась нам внушить, что этим автором являлась она или г-н дю Мен; я должна признать, что вещь была прелестная. И тут принесли письмо; курьер в высоких сапогах, весь забрызганный грязью, спешно вручил послание и попросил передать ему ответ.
— Ах! — воскликнула принцесса. — Это от господина де Вольтера; что ему нужно?
Я забыла сказать, что Вольтер не последовал за нами в Ане, а остался в Со, то есть вернулся в Париж.
— Он скоро приедет с госпожой дю Шатле, — добавила она, прочитав письмо, — и спрашивает, не причинит ли это нам беспокойство. Можно ответить, что нет.
Герцогиня сделала знак г-же де Сталь, заменявшей ей секретаря, и отдала распоряжения. Чтение пьесы продолжалось, и вскоре все только и говорили о Вольтере и прекрасной Эмилии. То было начало их романа, в высшей степени великолепного, неземного, астрономического романа. Госпожа дю Шатле завладела умом поэта, и он воспарил вместе с ней к облакам, чтобы любоваться луной, а заодно и звездами. Тем не менее они спускались на землю по своему усмотрению и начинали вести себя здесь странно, в чем вы сами убедитесь.
На другой день и во все последующие дни собравшиеся еще проявляли интерес к влюбленным, но те не появлялись, и все о них забыли, поскольку в кругу приближенных герцогини Менской была короткая память. Любое незначительное происшествие, которое там случалось, затмевало предыдущее.
Внезапно, когда никто этого не ожидал, после ужина, перед нами предстала эта пара; они появились подобно призракам, и от них так и веяло могилой; дело было в полночь. Нечего сказать, эти люди выбрали прекрасное время для своего визита! Однако они всегда были такими непредсказуемыми! С тех пор как влюбленные были вместе, Вольтер перенял повадки своей Эмилии. Я непременно должна дать вам портрет этой особы. Я писала его с натуры, и он получился настолько похожим, что это всех поразило:
