Григорчук выпил свой бокал вина легко, как минеральную воду, и налил себе еще, пока я смаковал напиток.
– Юра, звонил сегодня Эдик. Он спрашивал насчет его комиссионных. Я не знал, что ответить. Как там обстоят дела с продажей автопокрышек?
Григорчук опять начал злиться.
– Я же сказал, что как только деньги получу – сразу со всеми расплачусь, – сказал он с явным западноукраинским акцентом. Как только он выпивал, этот акцент становился особенно заметным.
– Ты пойми, что мне Эдик не просто немецкий партнер. Он почти мне друг, – пытался донести до Юры я свою тревогу. – И надо ему сообщить достоверную информацию. Твои слова, которые ты говоришь мне, я не могу ему передать, ведь я давал Эдику какие-то гарантии. По крайней мере что буду держать его постоянно в курсе дел. В Германии не любят с Россией работать – слишком много кидалова и криминала. Мне было непросто уговорить Эдика заняться этим делом. Он, конечно, своих денег в этом бизнесе почти не потратил, но работу провел большую и отпрашивался на это время со своей фирмы, поэтому потерял какой-то доход. Надо ему дать более конкретную информацию по покрышкам. Да и я в ней заинтересован, потому что уже два месяца не получаю от тебя зарплаты. Я так понимаю, что этот вопрос тоже связан с реализацией шин? Давай, может быть, я на праздниках подключусь к этому делу, помогу быстрее распродать? Скажи, к кому съездить на автобарахолку, к кому обратиться.
Пока я держал свою речь, Григорчук выпил второй бокал портвейна. Его темно-карие глаза налились кровью и злобой, толстые щеки покраснели и контрастно, ярко смотрелись на фоне черных, как смоль, волос, карих глаз и белой спортивной футболки.
– Славик, никуда ехать не надо. Автопокрышки я давно уже реализовал – товар имеет явный сезонный спрос, – начал он говорить с надменным и злым взглядом. – Но вырученные деньги я сразу вложил в спирт. Видел, в магазинах продают питьевой 90-процентный спирт из Германии в двухлитровых бутылках? Если его развести водой до 40 градусов, то получится несколько бутылок водки. А стоит двухлитровая бутылка спирта в четыре раза дешевле, чем бутылки водки, которые из нее получаются. Прикинь, какая экономия получается! Товар на праздниках быстро разберут. К 10 мая со мной магазины рассчитаются, и я тогда отдам деньги Эдику. Пусть подождет. Иногда ждут расчетов и три месяца, и полгода. С тобой тоже рассчитаюсь. Я помню, что должен тебе зарплату за два месяца. Но подожди немного. Ты же съездил за мой счет за границу, погостил у друзей, а сейчас надо подождать.
– Юра, я там не гостил. Я там автопокрышки по Германии собирал. Работал по 10 часов в день.
– Ну, хорошо, хорошо. И погостил, и поработал. Скоро получишь зарплату, подожди еще неделю. Если у тебя нет на еду, я тебе могу занять.
Я понял, что ничего хорошего из этого разговора не получится. Мужик выпил, и его нутро вылезло наружу. И это нутро оказалось не очень-то благородного цвета. Скорее, желтого цвета. Цвета дерьма. Однако накалять дальше обстановку было нецелесообразно. Можно было поссориться полностью. Хотя потерять свою зарплату из-за ссоры я не очень боялся, потому что Григорчук в чем-то был прав – я съездил на его деньги в Германию и мог даже этим уже морально довольствоваться. Другое дело – расчеты с немцами. И не просто с немцами, а с моими друзьями, которым Юрий был должен 3000 марок. Ведь именно я втянул их в это дело. Они мне поверили. И мне было стыдно уже тогда за наши непрозрачные партнерские действия. Можно было бы постараться подать на Григорчука в суд, но вся практика и разговоры знакомых показывали, что в суде правды добиться почти невозможно, так как они завалены подобными делами в этот период всеобщего бардака и кидалова и занимаются только крупными проектами, а не мелюзгой на 3000 немецких марок. Поэтому я решил не накалять обстановку и подождать окончания праздников.
Наконец праздники прошли. Вскоре прошла и следующая неделя после праздников. В середине мая я вновь задал вопрос Григорчуку о комиссионном вознаграждении немцев и о своей зарплате, тем более что я собирался лететь в отпуск в Алма-Ату и надо было заранее взять билет.
Григорчук вновь зло ответил, что пока денег нет, потому что этого спирта из Европы завезли очень много и во всех магазинах его полно. Да, он пользуется спросом, но пока его партию не раскупили. Обещали через неделю.
