„Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.” — Несколько тысяч лет назад эту святую банальность произнес царек небольшого царства расположенного где то между Азией и Африкой. И за прошедшее время в принципе ничего не изменилось.
Знание этого человека было страшным и скорбным. И этим знанием владели уже многие, очень многие. Но и они ничего не могли сделать. Правильнее сказать — почти ничего. Но для любого обреченного, приговоренного к смерти узника — слово почти звучит вовсе не набатом неминуемого и страшного, а робким колокольчиком надежды. Ведь почти — оставляет маленький шанс на… на…. Да на что угодно! Приговор может быть пересмотрен, его помилуют или наложат мораторий на высшую меру! Нет!? Ну, тогда или веревка оборвется, палач заболеет или случиться, что ни будь еще! Землетрясение, или наводнение, или война — любая война, пусть даже атомная. Если со всеми, вместе, то вроде бы как и не так страшно..
Люди, которые сидели в комнате тоже знали значение слова почти, и пытались сделать свое знание ЭТОГО из абсолютного по крайне мере в возможное. По сути — они пытались торговаться с судьбой.
Но что делать, если обычные методы, методики и приемы не могут дать нужного и надежного результата? Тогда надо обратиться к необычным. Разве это не очевидно!?
Нет, к ним, к этим самым необычным методам обращались и ранее, но только не по такому поводу и не в таких масштабах.
«Медиум и провидец. Гер Иоганн Шпульке. Гамбург, Фридрихштрассе, 38.» — курсор мышки зацепит про-файл медиума и стремительно вырвет Гера Шпульке проживающего в Гамбурге из базы данных, в которой доселе мирно уживались черные и белые маги, ведьмы, колдуны, колдуны Вуду, закарпатские мольфары, и прочие шарлатаны. Впрочем, и в навозе находят алмазы. А с точки зрения этого самого аналитика Иоганн-Вильгельм Шпульке был если не алмазом в куче навоза из псевдо-предсказателей и штопальщиков прохудившейся ауры, то по крайне мере жемчужиной (конечно, если о жемчужине можно сказать в мужском роде).
И тому было несколько причин — про-файл гамбургского медиума был отмечен такими важными пунктами как: психически здоров, контактен, лоялен, степень предвидения — аномально высокая.
Тот, кто сейчас работал над этой про-файлом гера Шпульке, был одним из носителей знания. И знание было простыми и страшным — этот мир, эта цивилизация умрет. И даже известна дата гибели мира. А еще аналитик начинал догадываться, что могла чувствовать вещая Кассандра, которая предсказывала гибель Трои, и которой никто не верил.
Это мир был цветком — цветком красивым, благоухающим, но цветком уже срезанным. Те, кому было положено знать — это знали. И как пилоты гибнущего пассажирского лайнера они хотели спасти не только и не столько пассажиров в салоне самолета, на которых им по большей части было плевать, сколько себя, свои семьи, и свой образ жизни.
«Анна Волик, Украина, Житомирская область, село, улица, дом, телефон контактного лица — дочери, и приписка — возможно еще жива. Контакта (через дочь Нелю, телефон Нели). Отзывы о сотрудничестве — положительные» — это немного другая база, предоставленная коллегами из Центрально-Украинской унитарной республики, так, кажется, они сейчас называются. Но принцип ее формирования примерно тот же, хотя она и не так подробно структурирована. И несколько секунд спустя 98-летняя Анна Волик из Житомира станет соседкой Иоганна-Вильгельма Шпульке из Гамбурга.
И все так и будет, но не сейчас, а чуть позже, несколько лет спустя. А пока что и Гер Шпульке, и еще бодрая старушенция Анна Львовна Волик не знают, что заинтересуют аналитика из объединенной группы нескольких спецслужб, да и сам аналитик, занесший их в особый список, не знает, что через пять лет он будет работать в таком странном объединении. Все это в недалеком будущем… А пока что небольшой пассажирский самолет просто летит, связывая в одну ломанную линию страны, культуры и континенты. На его борту, не считая пилотов и стюардессы, всего восемь человек.
