– Так! Быстро-быстро, не думая, назови мне парня, с которым ты бы хотела поцеловаться.
– Это смешно. Можно подумать, мне лет четырнадцать.
– Немногим больше, если отбросить двадцать пять лет с Жаком.
– Двадцать восемь: до свадьбы мы встречались три года.
– Еще хуже. Тебе надо с чего-то начать! Французский поцелуй чем-то похож на метровый трамплин в бассейне: начинают тренироваться с него, самого низкого, а уж потом переходят на десятиметровый.
– Забавное сравнение.
– Знаю. Ну же, имя!
– Не хочу я ни с кем целоваться!
– ИМЯ!
– ЖАНПО!
– Жанпо с четвертого этажа? Из финансовой?
– Да, а что?
– Не знаю, мне кажется, ты высоковато берешь. К тому же он женат, надо заглянуть в его личное дело.
– Ты попросила назвать имя.
– Да, да! Прекрасно! Великолепно! Пускай будет Жанпо. Он первый пришел тебе в голову. Сконцентрируйся на нем. В любом случае речь идет лишь о французском поцелуе.
– Ага, задача – легче некуда.
– Проще, чем ты думаешь. Намного проще.
– Ты начинаешь меня пугать.
– И тем не менее знала бы ты, как я права!
– Я запишу фамилию твоего детектива.
– У меня еще и хороший психолог есть.
Закутавшись в большой ворсистый плед, Шарлотта смотрела на компьютере американский сериал, который мне тоже «обязательно надо посмотреть». За последние два года я слышала от нее эту фразу раз тридцать. Я не следила за новинками со времен сериала «Клиент всегда мертв» и не видела смысла заново начинать. Да-да, я «не в сети».
– Ну как, не жалеешь, что купила те джинсы?
– Нет, милая, я очень довольна. Если скажешь, что они мне идут, я тебе поверю.
– Но они действительно тебе идут!
– Хм.
– Правда, ты потрясная для своего возраста!
– Для своего возраста.
– Нет, правда, ты просто потрясная!
– Хм.
– Уверяю тебя.
– Ты разговаривала с Клодиной?
– С Клодиной? Нет. А что?
– Она говорит то же самое.
– Это нормально. Ты же красивая. Все считают тебя красивой.
– Н-да…
– Не «н-да», а да.
– Спасибо, зайка моя, ты замечательная. А скажи, что ты думаешь о тренажере?
– Уф, он сто́ит, как чугунный мост, а народ словно помешался на них. Ты хочешь мышцы накачать?
– Наверное, нужно чем-то себя занять. А это мне не повредит.
– Ты могла бы начать бегать. Это можно делать где угодно и ничего не стоит. К тому же это модно.
Ненавижу все модное.
– Как вы себя чувствуете?
Отправляя меня к психологу, Клодина не раз повторяла: «Ты должна быть открытой, готовой довериться, преодолеть себя, ты можешь ругаться, плакать, повалиться на пол и орать, но обязательно нужно говорить, понимаешь? Это непросто, будет казаться, что вы переливаете из пустого в порожнее, и это нормально: чем ближе к психологическому узлу, тем сложнее. Эта женщина поможет тебе, если ты поможешь себе сама, именно ты сама, она же не уборщица – ее работа не в том, чтобы почистить тебя изнутри и натереть до блеска твое „я“, ты столкнешься с самыми жуткими своими демонами, и это будет больно». Я вошла в увешанный дипломами кабинет крайне взбудораженная, настроенная вывалить все о превратностях своей судьбы на кушетке незнакомки. Я так нервничала, что ее сходство с адвокатом Джиана Гомеши[2] меня нисколько не смутило.
– Как кусок дерьма.
– Наглядный образ.
– Это первое, что пришло на ум.
– Почему, как вы думаете?
– Потому что именно так я себя чувствую.
– И часто у вас возникает такое ощуще…
– А мы можем перейти на «ты»?
С возрастом привыкаешь задавать этот вопрос. Количество поводов для него растет с ошеломляющей скоростью. Ко мне так давно обращаются на «вы», что я вздрагиваю всякий раз, когда молодая кассирша в продовольственном магазине спрашивает меня: «Тебе пакет нужен?» У меня уже седые волосы, если бы я не красилась, то была бы абсолютно белой. Я поседела так внезапно, что могла в этом посоперничать с Марией-Антуанеттой.
– Часто ли ты так себя чувствуешь?
– Нет.
– Ты стала так себя ощущать после разрыва с мужем?
– Пожалуй, да.
– Почему, как ты думаешь?
Вот и первый узел. Будто глотаешь сухое печенье, не запивая.
– Потому что мой муж разлюбил меня.
– И теперь тебе кажется, что ты стала плохой?
– Наверное, да.
– Что, по-твоему, изменилось?
– Ох, очень многое!
– Например?
– Ну, я себя чувствую безобразной.
– В каком смысле?
– Во всех.
– Физически?
– В том числе.
– Можешь немного пояснить?
– Это трудно передать словами.
– Что ты видишь, глядя на себя в зеркало?
Не желая выбрасывать деньги на ветер, я тайком включила на часах секундомер и пообещала себе говорить быстро, отвечать без промедлений. Но не прошло и семи минут, а слова уже застревали в горле и покидали его со скоростью полуокоченевших личинок. Я вошла сюда с уверенностью, что не расклеюсь, но, похоже, все пройдет не так, как я предполагала.
– Дряблую тусклую кожу.
– Раньше она такой не была?
– Была, конечно.
– А что изменилось?
– Теперь я лучше вижу себя.
– Лучше?
– Я стала видеть те детали, которые раньше меня не беспокоили: со временем я располнела, ноги отяжелели, живот обвис и покрылся растяжками, и эти «крылья летучей мыши»…
– Что это за крылья?
– Ну, обвисшая кожа на внутренней стороне плеча, которая болтается, когда поднимаешь руку.