Общество в связи с 60-летием разгрома германского нацизма вместе с ветеранскими организациями России организовали и провели встречи ветеранов в России и Германии с широкой общественностью, на проведенных конференциях приняли обращение к мировой общественности «XXI век — век без оружия и войн». Свое последнее слово в обращении ветераны и жертвы войны передают, как эстафету, будущим поколениям.
Необходимость обращения к Вам, господин президент, возникла на заседании правления нашего Общества в г. Дрездене. Мое письмо — это и обращение комитета ветеранов войны г. Челябинска (председатель господин Евгений Куракин). Мы просим о Вашей сопричастности к нелегкой судьбе ветеранов и жертв войны, в данном случае — содействовать нашему Обществу, как прежде, в ускоренном прохождении наших дарений от таможенных служб до места адресата.
Не все буквы таможенных законов по плечу нашему Обществу, но мы надеемся на продолжение нашей совместной гуманитарной акции, которая вошла доброй строкой в историю Второй мировой войны.
С уважением и пожеланиями благополучия
председатель правление Общества,
доктор Ханнелоре Дандерс.
Сомнений больше не возникало: власть перекрыла каналы для поступления в Россию гуманитарной помощи, не объявляя об этом открыто, а сплела паутины различных распоряжений и условий, преодолеть которые общественности стало невозможно. В этой связи вспоминаю, как в конце 90-х годов прошлого века в Москве в комиссии по гуманитарной помощи пытался получить поддержку в признании мыла и шампуня гуманитарными дарениями. Об этом шел разговор в кабинете члена правительственной комиссии г-на Ильметова. В детских домах детей-сирот педикулез, дизентерия — нет ни денег, ни мыла. Обещали в комиссии постараться что-то решить. К слову, решают по сей день, но не об этом речь.
Присутствующий при разговоре мужчина интеллигентной внешности вручает мне визитку и просит потом зайти к нему в соседний кабинет.
Смотрю визитку: доктор, профессор, вроде фармацевтики… Сижу в кабинете профессора и слушаю, как он несколько лет посвятил разработке практики контроля за поступлением медикаментов в Россию из-за рубежа контрольными службами и Минздравом. Он заявляет, что если его рекомендации спасли хотя бы одну жизнь, он будет собой доволен. Не выдержав патриотических слов о спасенной одной жизни, я встал и заявил:
— Не могу судить, сколько спасете Вы своим усердием человеческих жизней, а то, сколько вместе с Минздравом и вашими комиссиями загнали раньше времени в могилу ветеранов войны — можно считать уже сегодня.
Не прощаясь вышел из кабинета.
Так оно и получалось: кто сегодня может сказать, во сколько обошлись бюрократизм и «бдительность» власти, как это сказалось на здоровье и жизни ветеранов войны? Спросите об этом врачей в госпиталях для ветеранов войны. Плюс ко всему, хочется спросить власть, почему сегодня наши аптеки напичканы, причем открыто, и всем это известно, — фальшивыми медикаментами? Где сейчас господин профессор, где комиссии по разным контролям за медикаментами, где Минздрав и ФСБ, которые из-за горсти таблеток, не предусмотренных правилами, лишили медикаментов тысячи ветеранов войны?
Сколько было таких спасителей.
И все-таки я услышал из уст господина Ильметова слова, обращенные к Ханнелоре:
— Фрау Дандерс, простите нас за то, что мы такие, какие есть….
Чувствовался отголосок совести, я понимал господина Ильметова и в чем-то сочувствовал ему…
Как-то в разговоре о Черноусовском детском доме для детей-сирот доктор Зюсс поинтересовался у меня о возможности организовать там профессиональное обучение ребят. Вопрос этот для себя я считал не первоочередным. С начала нашего знакомства с детским домом в 1992 году аврально решался только один вопрос: как накормить детей, их одеть и обуть. Об обучении детей какой-либо профессии у нас и мысли не возникало, не до этого было.
В первых партиях гуманитарной помощи детскому дому от Общества оказались швейные машины. Среди воспитателей оказалась баба Зоя, которая в подсобном помещении организовала небольшую швейную мастерскую, усадила девочек за швейные машины и стала их обучать. Позднее в здании новой школы оборудовали специальный учебный швейный класс с 12-ю рабочими местами, швейными машинами. И девочки стали получать профессию швеи. В старших классах обучали работе с лекалами, кройке, шитью, вязанию, художественной вышивке, изготовлению поделок и игрушек.
Баба Зоя проявила себя не только великолепной мастерицей, но и прекрасным педагогом. Она активно развивала детские творческие способности. Одежда из гуманитарных дарений перекраивалась и перешивалась девочками для себя и для мальчиков по росту, фасону, вкусу. Сейчас детский дом принимает заказы и подрабатывает на пошиве постельного белья, рабочей одежды, рукавиц. В детском доме ребята изготовавливают игрушки, куклы и дарят их в дома для престарелых, интернаты инвалидов и другие детские дома.
