Это был берег залива. Мы стояли на опушке леса, а передо мной расстилался песок с мелкими ветками, морским мусором и одиноким бревном, которое кто-то удобно повернул к горизонту. Однако самым потрясающим был океан: глубокого синего цвета справа и слева, а посередине – словно огненная дорожка, уходящая вдаль, к горизонту. Заходящее солнце сияло впереди, превращая небо над нашими головами в потрясающее произведение искусства. Я стояла и чувствовала, как меня наполняла торжественность момента и поразительная тишина. Я растворилась в этой атмосфере, заблудилась в лучах солнца, которое медленно опускалось в воду.
- Здесь потрясающе по вечерам и ранним утром. Мы с Моникой постоянно сидим на этом бревне и наблюдаем за океаном...
По-вампирски мелодичный голос Питера лишь усилил красоту момента, и я просто не смогла ничего ответить. С точки зрения художника я хотела сейчас же достать кисти, краски и холст и запечатлеть восхитительную картину заката, но всё же я охотник, а потому собрала мысли в кучу и сосредоточилась на Кроссмане, который стоял рядом со мной и представлял угрозу.
Вдруг слишком громко зазвенел телефон, принимая смс-сообщение. Этот звук вырвал меня из забвения, и я спросила приглушённым голосом, боясь спугнуть идиллию:
- Кто пишет?
- Симона. Говорит, чтобы мы не слишком задерживались.
Я кивнула и направилась к воде. Там я села прямо на песок и принялась рисовать узоры на постоянно меняющемся полотне прилива. Сзади подошёл Питер, накинул мне на плечи своё пальто, а сам сел рядом. Я с удивлением заметила, что где-то забыла свой кардиган и не застегнула слишком тонкий для такой погоды плащ. Похоже, не стоило мне пить у Аниты столько вина. В голове царил радостный хаос, не позволявший трезво оценивать ситуацию, а желание натворить каких-нибудь глупостей било через край. Была бы рядом Жаклин или кто-то другой из Гильдии, меня бы сразу прибили на месте. Но, как говорится, «умная мысля приходит опосля». И судьба не отправила никого здравомыслящего на этот восхитительный берег.
- Тебе не холодно? – спросила я, видя, что Питер остался в одной рубашке. Глаза пробежались по его освещённой золотым сиянием фигуре и встретились с искрящимся на солнце взглядом Кроссмана.
Мысли перепуганными птицами запорхали в голове, а внимание вдруг полностью переключилось на вампира. Я вдруг с отчаянием поняла, что совершенно забыла о способности «ночных охотников», которые ещё не перешагнули пятисотлетний рубеж. Природа наделила их завораживающим взглядом, то есть они в буквальном смысле могли гипнотизировать своих жертв или своих врагов, чтобы те сами сдавались на их милость. Похоже, Питер, отчаявшись достучаться до меня словами, решил пустить в ход этот свой талант, и я тут же поняла, что дела плохи. Чем дольше он будет смотреть, тем больше власти надо мной приобретёт. Было бы ещё так просто отвлечь его внимание!
- Я не чувствую ни холода, ни жары, – тем временем ответил вампир, как будто не заметил охватившего меня смятения. – Это иногда бывает полезно, но не всегда…
Питер искренне погрустнел, и я нерешительно прикоснулась к его плечу раскрытой ладонью. Её тут же обожгло холодом, но мне всё равно. Я должна любой ценой заставить Кроссмана отказаться от гипноза.
Питер повернул голову, и я увидела в его глазах беспокойство, смешанное с чем-то ещё, пока что очень неуверенным. Нежностью? Признанием? Торжеством? Я терялась в догадках и боялась ошибиться с выводами.
- Почему ты на меня так смотришь? – спросила я нервно и прикусила губу, чтобы не задать ещё какой-нибудь провокационный вопрос.
- Говорят, вампир не может проявлять эмоции, но я готов с этим поспорить.
- Тебе понадобилось больше двухсот лет, чтобы это осознать? Знаешь, я не перестаю удивляться твоей наивности.
Я не смогла скрыть издёвку и вздрогнула, когда Питер несмело взял мою ладонь в свои обжигающе холодные руки. Как будто я зашла в морозильную камеру без варежек. По спине пробежали мурашки, и мне вдруг дико захотелось очутиться в тёплом Спрингфилде у себя в комнате. Безумно далеко от этого города и его мистических обитателей.
- Сначала меня не интересовали мои чувства, а потом я просто привык, что они никого не волновали, даже мою семью. Но ты... С тобой что-то не так, с тем, как ты ведёшь себя со мной, как ты не боишься бросить мне вызов, словно мы равны. Это будит во мне воспоминания о тех временах, когда я ещё не был вампиром.
Я невольно подняла подбородок, потому что голос Питера неуловимо изменился, как будто из него убрали присущую всем вампирам певучесть. Он снова звучал по-человечески, из-за чего я вообразила себе (всего лишь на мгновение), что это был вечер в компании простого парня, и тут же попалась в ловушку его взгляда, краем сознания понимая, что дальнейшее пребывание на пляже не принесёт мне ничего хорошего. Питер сидел неподвижно, напоминая статую, но вот его глаза...
- Чего ты хочешь?
Мой голос звучал неуверенно, а в голове вертелось только то, что я должна бежать отсюда как можно дальше, желательно на другой конец света.
